IRIN_SERGEV (irinsergev) wrote,
IRIN_SERGEV
irinsergev

Categories:

Книга «Юрий Чурбанов + Галина Брежнева, Борис Буряца и все все все». Пост четвертый.

Мы продолжаем читать книгу Е. Додолева «Юрий Чурбанов + Галина Брежнева, Борис Буряца и все все все».
В главе «1978. Самоубийство первого зама Щелокова» это событие и описывается.
Цитата из книги (высказывается Ю. Чурбанов):
"«Был поздний вечер, но я еще находился на работе, когда вдруг раздался звонок из приемной Леонида Ильича. Меня просили срочно приехать. Ни о чем не подозревая, я уже через несколько минут входил в его приемную. Леонид Ильич принял меня сразу же. Он сидел за рабочим столом в рубашке и галстуке. Вид у него был очень усталый. Леонид Ильич поинтересовался, как идут дела, а потом вдруг спросил: «Что все-таки произошло с Папутиным?» Я рассказал, как было дело. Он спрашивает: «тин сильно пил?» «Работники аппарата, – говорю, – об этом хорошо знали». Много – мало – я оценку не давал. «Что, в Кабуле он тоже пил?» Пришлось ответить утвердительно. Тогда Леонид Ильич нажал кнопку и снял трубку телефона (а у него была прямая связь с заведующим отделом административных органов ЦК КПСС Савинкиным). «Николай Иванович, – спрашивает Леонид Ильич, – отчего скончался Папутин?» Савинкин, не моргнув глазом, соврал: «Инфаркт, Леонид Ильич...».
Что тут началось… Леонид Ильич выдал ему сполна. Савинкин, видно, просто испугался; кто бы ни рекомендовал Папутина в МВД, кто бы ни стоял за его спиной, но отвечал за его назначение именно он. Немного успокоившись, Леонид Ильич спрашивает: «Кого отдел адм. органов рекомендует на эту должность?» Не зная, что я нахожусь в кабинете Леонида Ильича – а слышимость по прямой связи прекрасная, – Савинкин докладывает: «Мы подбираем туда одного из секретарей обкомов». Леонид Ильич так улыбнулся и спрашивает: «Николай Иванович, а не много ли у вас в МВД секретарей обкомов?» Савинкин отвечает: «Леонид Ильич, вот увидите, мы подберем хорошего». «Ну-ну, – говорит Леонид Ильич, – смотрите». И вдруг задает Савинкину совершенно неожиданный вопрос: «Вот у нас есть начальник Политуправления Чурбанов, как он работает?» Савинкин отвечает: «Леонид Ильич, он уже не начальник управления, он сейчас заместитель министра по кадрам».
«А, черт, – говорит Брежнев, – из головы вылетело. Ну и как он работает?» – «Вы знаете, Леонид Ильич, хорошо, люди к нему идут». И вдруг Леонид Ильич говорит: «А ты знаешь, Николай Иванович, я бы не возражал, если бы отдел адм. органов выступил с предложением о назначении Чурбанова первым заместителем».
Судя по паузе, «повисшей» на другом конце провода, Савинкин просто опешил".
Это версия Чурбанова. Чурбанов и по своей инициативе мог настучать о том, что Папутин пил, чтобы занять его пост.
В главе «Ретроспекция (Галина Леонидовна)» речь идет о Г. Брежневой.
Цитата из книги:
«…И привыкла, как все Брежневы: людям все время от нее что то требовалось.
…– Это работа Салахова. Ему тоже не позировали. Он потом, кажется, смонтировал. Почему так думаю? У меня просто есть точно такая же фотография папы с мамой, но без Галочки. Думаю, смонтировал. Точно не помню. Вообще папа с мамой никогда никому не позировали. – Напоминает она.
С кем я беседую, забывать, само собой, не должно. На дне любой ее улыбки это есть. Напоминание, мокрое, как метель. Помню».
Е. Додолев брал интервью у Г. Брежневой во время Перестройки, когда на семью Брежнева шла травля. Возможно, Г. Брежнева, прикрываясь родителем, защищалась. Также в этой главе рассказывается о художнике И. Глазунове, который рисовал Л. Брежнева, Г. Брежневу и др.
В этой главе Г. Брежнева говорит, что с дочерью ездила в Париж, но они особо не шиковали. Тогда нельзя было много денег вывозить из страны.
Возможно, и Париж был. Но на семье Брежневых была ответственность за огромную страну, и они за нее ответили.
Можно было заметить, что, если бы Г. Брежнева больше развивалась в профессиональном плане, ей было бы проще разбираться с личной жизнью. Если бы да кабы.
По большому счету Брежнев и его сторонники вредные действия Хрущева остановили.
Информация из Википедии об А. Яковлеве (мы эту цитату уже приводили, но подробно на этом моменте не останавливались):

«Во вступительной статье к изданию «Чёрной книги коммунизма» на русском языке Яковлев говорил об этом периоде:
После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. <…> Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще. <…>».
Получается вся эта история с попыткой развалить страну и отменить социализм шла уже с 50-х годов. XX съезд КПСС был в 1956 году.
Но Л. Брежнев и его сторонники за страну ответили, социализм удержали. Ключевые события произошли после смерти Л. Брежнева в переходный период. Не нужно было допускать до власти таких, как Андропов, Горбачев, Яковлев и др. Нужно было здраво оценить работу прежней команды и продолжить дальше, но уже в новых условиях.
Скорее всего, на данный момент в России и во многих постсоветских странах это и происходит.
В главах «Каримов & Чурбанов», «1979. Министр» описывается взяточничество Ю. Чурбанова. Чурбанов взятки брал из Узбекистана.
В главе «1979. Итоги» рассказывается о деятельности Ю. Чурбанова в МВД (и не только).
Цитата из книги:
"Застрелился начальник Академии МВД С. М. Крылов: травля, организованная Юр Михалычем, закончилась на «пять с плюсом» – противник устранен".
Видимо, так и доводили перспективных и честных работников.
Цитата из книги:
«В августе Чурбанову наконец удалось, не без потайной борьбы со своим внимательным шефом, отправить в глухую отставку министерского кадровика И. Рябика, который, не стесняясь, крыл почем зря «Галиного муженька» в кулуарных тусовках. Торжествующий Юр Михалыч пропихнул на это стратегически-ключевое местечко своего хорошего приятеля Дроздецкого, который, уйдя из КГБ, работал под Рябиком с августа 76-го, но сумел, как говорится, набрать висты совместными загранкомандировками с Щелоковым (поэтому-то министр ему тоже симпатизировал, хотя и считал Рябика более дельным спецом… «Ничего не попишешь, пенсия – это общий рубеж»).
Несколько иначе об этом вспоминал Чурбанов:
«По вечерам я набрасывал группу возникающих вопросов, писал, какие мне нужны документы, чтобы побыстрее внедриться в новый для себя объем работы. Тут я заметил, как тонко и расчетливо поступает Рябик. По моему, он делал все возможное, чтобы лишить меня достоверной и полной информации. Но вида я не подавал и ждал, что же будет дальше.
Считаю, что в этом плане мною были проявлены большое терпение и культура, – во всяком случае, на конфликт я все еще не шел, надеясь, что Рябик изменит свои «методы», что мы действительно будем работать сообща и вместе. С помощью других служб и через своего помощника я все таки получал необходимую информацию и документы, конечно не такого качества и объема, который мог бы представить кадровый аппарат, но для первого знакомства этих документов было вполне достаточно. По вечерам Рябик регулярно бывал у меня в кабинете, вроде бы для решения каких то вопросов, но все это было не совсем так, конечно: на самом деле Рябик достаточно искусно навязывал мне свои кадровые «рецепты», чтобы я не отступал от этих рецептов, внедряясь в его работу. А ему было что скрывать. В конце концов мне надоело делать вид, что я ничего не смыслю, и тогда наши вечерние встречи стали носить уже другой характер. Они заканчивались конкретным поручением в его адрес, а мой помощник все это брал на контроль.
Получилось, что кадровым аппаратом министерства руководят два человека: опытный генерал лейтенант Рябик, пользующийся большой поддержкой у министра Щелокова, и молодой, энергичный генерал лейтенант Чурбанов, недавно пришедший на работу в министерство и пока что откровенно «плавающий» в каких то вопросах. Сотрудники очень внимательно наблюдали за нашим заочным «состязанием». Щелоков был об этом осведомлен, но он не вмешивался. Видимо, его расчет заключался в том, что мы сами выясним свои отношения, но симпатии министра были, конечно, не на моей стороне. Щелоков и Рябик давно работали вместе. У них был прочно отлаженный механизм взаимодействия в решении самых щепетильных кадровых вопросов, свои «мерки» и интересы, в которые меня не посвящали. Это было «святая святых» Рябика. Прочными нитями он связал весь аппарат. И в руководстве органов внутренних дел на местах тоже были в основном «его люди», работавшие здесь уже многие годы. Когда я стал выходить на все эти вопросы, то нити, протянутые Рябиком и Щелоковым, откровенно проглядывались. Прямо скажу, в их кадровой политике меня многое настораживало. Но как с этим бороться? Сырую нить сразу рвать нельзя, потом может не оказаться той «пульки», на которой ее было бы можно восстановить. Прежде всего я занялся анализом, старательно взвешивая все «за» и «против». Очень не хотелось ошибаться. В основном эта работа шла по вечерам, когда никто не мешал. Помощник не выдерживал таких нагрузок, да и у него семья, не мог он находиться со мной до поздней ночи, поэтому я занимался в основном один. Вот так, постепенно, я пришел к глубокому выводу, что в кадровой политике руководства МВД СССР накопился целый ряд неотложных проблем, что у нас много «сорных» кадров. А вот как избавиться от этих «сорняков», как подойти к решению всех наболевших вопросов – да так, чтобы не стать возмутителем спокойствия, – вот тут стоило, конечно, поломать голову.
И начинать нужно было с Рябика. Тем более он оказался одним из долгожителей министерства, ему шел уже седьмой десяток. Заручившись поддержкой отдела административных органов ЦК КПСС, я прямо поставил этот вопрос перед министром. Щелоков уже ничего не мог сделать. Конечно, Рябику не хотелось расставаться со своим креслом, с льготами и привилегиями, которые у него были, да и Щелоков, конечно, был недоволен тем, что я активно включился в работу, хотя вида не подавал: уступив мне, он все таки назначил Рябика своим консультантом по кадрам, открыв для него новую должность с высокой зарплатой, но я сразу сказал, что такой консультант в министерстве, по моему, не нужен. Щелоков понял, что тут он совершил ошибку, и Рябик ушел на работу в Академию МВД СССР, вместо него был назначен генерал Дроздецкий. Толковый человек, энергичный и работоспособный. Стал укрепляться кадровый аппарат центра; кадры укреплялись и на местах. Те руководители органов внутренних дел, которые имели полную выслугу лет и по состоянию здоровья уже не могли полноценно исполнять свои обязанности, уходили в отставку. Здесь, в Москве, мы тщательно составили подробный перспективный план замены кадров по каждой республике, краю и области. Подбиралась талантливая молодежь, к руководству на местах пришли опытные и энергичные офицеры 40–45 лет. Вот так, без шума и треска, мы постепенно обновляли органы внутренних дел, и первые результаты не замедлили сказаться. Щелоков быстро потерял какой то пристальный интерес к нашей работе, так как в этом вопросе у него теперь не было большого влияния. А прав я был или не прав – доказывала сама жизнь. Все считали, что между Щелоковым и мной возникли нормальные деловые отношения. Когда у нас проводились заседания коллегии, служебные совещания, да и просто в общении с сотрудниками аппарата, Николай Анисимович все время подчеркивал: вот, мол, у нас есть молодой, растущий заместитель министра, у него еще все впереди и т. д. Он не уставал оказывать мне знаки служебного внимания.
В то же время, уже за моей спиной, Щелоков по прежнему решал наиболее ответственные кадровые вопросы – причем так, чтобы мне становилось неловко перед людьми. Скажем, к нему на подпись ложатся бумаги о назначении нового человека на должность, входящую в номенклатуру коллегии министерства. Все вроде бы заранее обговорено и согласовано. Вдруг, уже на самой коллегии, я узнавал, что эта должность, допустим, переиграна. Или что вместо одной кандидатуры утверждается другая, хотя предыдущий кандидат был согласован в отделе административных органов ЦК КПСС. Что ж, допустим, точки зрения министра и его заместителя – расходятся. Ну и что? Всегда может быть компромиссный вариант»".
Получается, Щелоков противостоял деятельности Чурбанова.
Чурбанов работал в контакте с Андроповым, который не дал расследовать антисоветскую деятельность Яковлева (Андропов и его политика были выгодны США). Если Чурбанову дать волю, он мог серьезно расшатать через кадры работу МВД СССР.
В главе «Официальные награды Ю. Чурбанова. 1974–1979» перечисляются награды Чурбанова.
Цитата из книги:
"1976. .. Май: медаль от КГБ «За отличие в охране государственной границы»".
Видимо, у Чурбанова были заслуги перед КГБ, раз дали такую награду. Вернее, были заслуги перед Андроповым. В КГБ, как и везде, работали также честные люди.
В главе «1979. Настроение» рассказывается о мелких и крупных подарках Чурбанову.
В главе "1980. Часы «Налпако»" идет рассказ о том, что Чурбанов по своей инициативе подарил Щелокову к юбилею часы из Гохрана. А потом выставил, что это было пожелание Щелокова.
Мы уже писали, что взяточничество в поздний СССР, собственно и в сегодняшнюю Россию, пришло из зарубежа. Чурбанов контактировал с Андроповым, который имел отношение к Яковлеву. Много пишут, что Яковлев работал на ЦРУ (мы эту информация приводили).
ЦРУ достаточно агрессивная организация (мы читаем книгу П. Кузника, О. Стоуна «Нерассказанная история США»). КГБ отчасти взял на себя проблемы этой организации. Это тоже есть.
В книге есть текст о войне в Афганистане. В 8-ой серии фильма «Нерассказанная история США» (режиссер О. Стоун, сценарий О. Стоун, П. Кузник) была представлена информация о войне в Афганистане.
В фильме рассказывается, что в июне 1979 года Картер и Бжезинский подписали документ о негласной помощи исламским фундаменталистам, противостоявшим просоветскому режиму в Кабуле. В тот день Бжезинский заявил, что это приведет к советскому вторжению в Афганистан. Целью Бжезинского было заманить СССР в собственный Вьетнам (Бжезинский в этом духе и сделал заявление).
Бжезинский понимал, что волнения в Афганистане не в интересах СССР, так как рядом с Афганистаном были среднеазиатские республики Советского Союза. Но напрямую на вторжение СССР не решался, говорится в фильме. Громыко понимал, если СССР введет войска в Афганистан, все советско-американские договоренности по разоружению могут быть потеряны.
В итоге СССР ввел войска в Афганистан – в конце 1979 года 80 тысяч советских войск вступили в Афганистан, рассказывается в фильме. Неопытный Картер объявил ввод войск СССР в Афганистан величайшей угрозой миру со времен Второй Мировой (так озвучено в фильме). Журналист газеты «Нью-Йорк Таймс» напомнил Картеру блокаду Берлина, о Корейской войне, Суэцком и Карибском кризисе, а также войне во Вьетнаме. Картер отозвал посла США в СССР и заморозил договор ОСВ-2. Вся эта информация представлена в фильме «Нерассказанная история США».
Ввод войск в Афганистане не столько вина Брежнева, а усилия тех граждан, которые шли на поводу у США.
Книгу «Юрий Чурбанов + Галина Брежнева, Борис Буряца и все все все» и статьи, приведенные в книге, Е. Додолеву, скорее всего, заказали. Он как бы критикует брежневское время. Но у Е. Додолева в книгах всегда много информации из первых рук и он дает возможность читателю самому делать выводы.
Что же касается брежневского времени, это был развитый социализм и, на наш взгляд, лучшие годы в нашей стране.
К примеру, все отмечают, что детская одежда в СССР стоила недорого. Сегодня детская одежда стоит недешево. Все дело в том, что определенную часть стоимости детской одежды в СССР оплачивало государство. Предприятиям, выпускающим детские изделия, государство возмещало часть затрат. В связи с этим на выходе детская одежда имела не столь высокую цену.
Подруга заметила, что Брежнев любил юмор. Во время его руководства выпускались, можно сказать, лучшие советские кинокомедии. Также выступало много юмористов, как артисты, так и авторы – Райкин, Жванецкий, Хазанов, Иванов, Мишин, была программа «Вокруг смеха» и др.
Видимо, поэтому на сегодняшний день некоторые юмористы, обязанные своей раскруткой Брежневу, столь активно его пародируют. Скорее всего, с одной стороны, эти юмористы опираются на Брежнева, как и раньше. С другой стороны, не помнят добра, которое им сделал генсек Брежнев.
Мы бы не назвали Брежнева несчастливым человеком (к книге есть такое мнение). Брежневу не сделали хорошую челюсть и в конце у него были проблемы с дикцией.
На наш взгляд, Брежнев соперник Хрущева. Хрущев изображал боевого, с юмором, демократичного, принципиального руководителя с коммунистическими взглядами, защищающего свою страну на международном уровне и развивающим экономику СССР. Скорее всего, таким человеком был Л. Брежнев. Во время Брежнева нашу страну уважали.
Мы продолжаем читать книгу Е. Додолева «Юрий Чурбанов + Галина Брежнева, Борис Буряца и все все все». Также читаем книгу П. Кузника, О. Стоуна «Нерассказанная история США».
Tags: Мэтр классный forever
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Обо всем 3.

    Мы периодически пишем о своем городе. Мы уже писали, что в нашем дворе делают капитальный ремонт. Этот ремонт уже заканчивают. На детские площадки…

  • Обо всем 2.

    https://www.bbc.com/russian/news-58048537 В инциденте со спортсменкой Тимановской обращает внимание несколько фактов. Тимановская на Олимпиаде в…

  • Обо всем 2.08.2021.

    Мы посмотрели документальный фильм «Олимпиада-80. Больше, чем спорт». В фильме приводятся ранее неизвестные факты. Оказывается, открытие Олимпиады в…

  • Спорт 3.

    Сайт Олимпийского комитета России приводит интервью главы ОКР Позднякова:…

  • Спорт 2.

    Мы сегодня в прямом эфире посмотрели матч между теннисистами А. Зверевым и К. Хачановым. Стиль игры А. Зверева похож на стиль игры С. Уильямс. Это…

  • Спорт 1.08.2021.

    Новости о 10-м дне Олимпиады 2020. https://olympic.ru/news/tokyo-2020/imam-hataev-obladatel-bronzy-igr-v-tokio/…

Comments for this post were disabled by the author