irinsergev

Categories:

Надоршин в «ОТРажении». Пост второй.

Цитата: «Константин Чуриков: То есть нефтяники, крестьяне…

Евгений Надоршин: Сырьевики. Это сырьевой сектор, конечно. Сырье – оно и есть сырье. Простите, то, что дает нам земля – оно есть сырье. Если мы хотим его перерабатывать и как-то потреблять, что мы часто и делаем – пожалуйста, на здоровье. Но обращаю ваше внимание: наша продовольственная безопасность упирается не в консервные баночки, а в то сырье, которое мы добываем из земли. Если этого сырья достаточно, понятно, можно всегда организовать свою продовольственную безопасность. Мы же как бы говорим не про то, что нужны консервированные бананы и не про бананы вообще. Мы говорим про то, что нам нужно некоторое количество продуктов питания, причем часто тех, по которым спрос не эластичен, достаточно примитивных и простых с точки зрения изготовления, для того чтобы мы были продовольственно обезопашены. Мы не говорим н о чем серьезно. Это сырье и фактически буквально несколько его переделов, причем очень неглубоких часто».

Опять бананы. Надоршин утверждает, что в России нет производства. Целая отрасль, как сельское хозяйство, по мнению Надоршина, это добыча сырья. 

Также по мнению Надоршина, в России нет серьезной переработки сельхозпродуктов, чтобы это можно было бы отнести к производству.

Надоршин утверждает, что в России нет производства, как такового. Он выступает против индустриализации России, чтобы наша страна являлась сырьевым придатком Западу и США. Еще Надоршин за развитие в России только сферы услуг.

Всё это похоже на антироссийскую деятельность. 

Цитата: «Оксана Галькевич: Спасибо вам за разъяснение. Видите, к нам люди в «Личное мнение» приходят не только чтоб экспертным мнением поделиться, но и какой-то ликбез провести. Мы теперь знаем, что колхозник и нефтяник – это все сырьевой сектор экономики».

Интересно, Сечин знает, что по мнению ведущей программы «ОТРажение» (с подачи консалтингового специалиста Надоршина) его приравняли к работнику сельского хозяйства? Слово не воробей, конечно. 

Производство в России есть. Нефтедобыча всегда сопровождается нефтепереработкой с целью получения ГСМ, а также серьезным нефтехимическим производством. О нефтепереработке и нефтехимии в контексте экологии и охраны окружающей среды мы писали. 

В России есть ОПК, а также космическая промышленность, на которую равняются многие страны, в том числе и США. В России различная промышленность имеет место быть – автомобильная и др.

В России есть свой Яндекс и соцсети. Россия без проблем может производить телефоны, ПК и программное обеспечение для них, если решит этим заняться.

А вот и ответ зрителя Надоршину: 

Цитата: «Константин Чуриков: Евгений из Калужской области.

Зритель: Здравствуйте. Во-первых, я не согласен с Евгением Надоршиным. До 1986 года мы ели мясо… мы жили в деревне, у нас было 18 овец, 4 кабана, 2 коровы и бык. Мы ели и молоко, и сметану, и мясо. Все вдоволь, через горло. Евгений. И когда пришел Горбачев, он специально стал обанкрачивать страну. Вы говорите – по хлебу. Вот сейчас у нас излишки хлеба. Откуда излишки хлеба? Потому что пшеницу до 3 класса в Советском Союзе никогда в хлеб не пускали.

Константин Чуриков: Евгений, можно я дополню ваше выступление сегодняшним свежим сообщением? Вы говорите о продуктах.

Зритель: Нас стали кормить, как свиней. Вы понимаете это?».

Мы так уж кардинально не оценивали бы. Но ГОСТ в СССР был и за качеством продукции следили. Но определенное зерно в словах зрителя есть. 

Кстати, на данный момент введены новые требования к производству молочной и молокосодержащей продукции, а также к маркировке данных изделий:

http://tmvl.ru/poleznovsem/vazhno-znat/novaja-markirovka-molokosoderzhashhejj-produktsii/ 

По большому счету, Россия заботится о качестве пищевой продукции.

Цитата: «Константин Чуриков: Сегодня увидел – прослезился, действительно. В России резко подорожал лосось. Оптовые цены на горбушу, выловленную на Дальнем Востоке, выросли на 30%, кета подорожала на 47%. Данные Минсельхоза. Рыбаки повышают цены.

Оксана Галькевич: А лосось в Калужской области был привозной наверняка.

Константин Чуриков: Нам же несколько лет подряд Минсельхоз, наш начальник, который отвечает за рыбную промышленность, обещали затоварить рынок рыбой. Я просто в пику тому, что говорит зритель. Рыба-то была».

Рыба была, причем хорошего качества. Мы с этим согласны.

Цитата: «Евгений Надоршин: Она и сейчас в принципе есть. Просто доступность этой рыбы, наверное, действительно снизилась. Пропорции цен в Советском Союзе отличались от наших нынешних. Это правда. Я не вижу особой точки для обсуждения здесь. Другое дело, что все-таки сейчас вы можете пойти если не в любой, то во многие магазины и эту рыбу свободно купить в любое время, когда этот магазин открыт. В Советском Союзе было не так». 

Смс зрителя (Ростовская область): «При СССР, цены ниже, все скупалось, лежит сейчас все, а купить не можем! Это что – изобилие!».

Цитата: «И для того, чтобы не обмениваться персональными мнениями, я предлагаю всем, у кого есть на этот счет сомнения, почитать. Например, есть хорошая книга у Егора Гайдара – «Гибель империи». То, что я знаю про Советский Союз, а я все-таки застал его во вполне сознательно возрасте, оно совпадает с тем, что написано в этих фактически в существенной степени мемуарах. У меня нет основания считать, что он где-то там что-то сильно приврал».

Гайдар известный экономист, последствия его приватизации Россия до сих пор расхлебывает. 

Цитата: «Да, деревня действительно в ряде случаев неплохо жила. Простите, хуже жили города, скажем, например, уже миллионники, но не Москва. Потому что мясо было в Москве, например, а вот Московская область… У Жванецкого есть шикарная шутка: «Зеленая, длинная и пахнет колбасой». Кажется так. Я помню еще эти штучки. Я все это время вполне застал. Электричка из Москвы. Ровно так затоваривалось, например, уже Подмосковье. А кто электричкой до Москвы доехать не мог – простите, как бы ему мясо и не доставалось.

Оксана Галькевич: Я не могла доехать электричкой. Не было из моего города электричек в Москву. Ваше выступление можно так обозначить – «вызываю огонь на себя». Мало того, что в Советском Союзе все не так радужно… а потом еще Гайдара вспомнили.

Евгений Надоршин: Помянули, да?».

«Зеленая, длинная и пахнет колбасой» - это не экономический анализ, а шутка Жванецкого, написанная тогда. 

Цитата: «Оксана Галькевич: Да. Евгений, давайте вернемся к бюджету. Я вот о чем хочу спросить. Смотрите, у нас такие замечательные планы на ближайшие 3 года. Вот мы профицит все равно сохраняем, расходы растут, но мы в принципе укладываемся в прекрасные параметры. Если у нас такой замечательный федеральный бюджет, все так красиво, нам на все хватает, почему у нас у регионов часто дебит с кредитом не сходятся? Как так получается? Такая богатая федерация и так неравномерно, неодинаково чувствуют себя региональные бюджеты.

Евгений Надоршин: Отчасти вы и ответили. Потому что у нас все хорошо в федеральном бюджете. Централизация у нас не только с точки зрения управленческой модели, но и с точки зрения финансов. У нас очень много ресурсов, в том числе финансовых, стянуто в центр».

Есть разные регионы по развитию.

Цитата: «Оксана Галькевич: «Заработай – отдай, а потом мы решим, сколько тебе вернуть». В этом проблема?

Евгений Надоршин: Абсолютно верно. Если вы обратили внимание, то, например, в 2012 году, когда были первые президентские указы по поводу индексаций зарплат учителям и прочее. Ну, не только учителям. Там куча вещей. Но приличная часть расходных обязательств – в рамках них регламент на регионы. И эксперты довольно много говорили. А местами и регион не слишком боялся за потерю мест. Они пытались говорить в центр, что «ребята, вы даете нам обязательства, но не даете нам полномочий». Но, собственно, как вы заметили, ничего принципиально не поменялось. И одна из причин – почему эти указы фактически не были выполнены даже в социально тонких местах типа индексаций. Нарисовать нарисовали, а выполнить не выполнили».

Про президентские указы 2012 года трудно сказать, но сам текст похож на то, что федеральную власть ссорят с регионами.

Цитата: «Константин Чуриков: По поводу индексаций. Нам любят докладывать иногда мясо и предлагать индексацию по инфляции. Я смотрю – Минэкономразвития на будущий год заложило 3% инфляции. А реально располагаемые доходы как-то у нас в такой тревожной зоне находятся. Они падают либо не растут. Скажите, пожалуйста, означает ли это, что и дальше в будущем году реально располагаемые доходы будут не расти?

Евгений Надоршин: Смотрите, в будущем году может случиться чудо. Вопреки всем усилиям властей, реально располагаемые доходы действительно могут немного подрасти. И, собственно, у самого же Минэкономразвития есть возможные причины этого. Это торможение темпов роста кредитования. То есть размер платежей, которые граждане будут отдавать. Что происходит с реальными располагаемыми доходами? Это один из факторов, который не дает никак выйти в положительную зону по этому показателю. Это платежи по кредитам, которые вычитаются, прежде чем… То есть берутся все доходы, оттуда отдаются налоги, страховые платежи, платежи по кредитам. И остаются располагаемые доходы.

Константин Чуриков: А что…

Оксана Галькевич: Люди перестанут брать кредиты. Станет меньше таких людей.

Евгений Надоршин: Возможно, либо число снизится, либо суммы перестанут сильно увеличиваться. То есть число может остаться прежним. У Минэкономразвития это заложено. Нам же министр экономического развития обещал кризис в 2021 году. Он, правда, сейчас говорит, что это маловероятно. А когда активно озвучивал эту идею с месяц назад, он забывал добавить, что считает это маловероятным, а чуть ли не пророчил. А сейчас у нас официальный прогноз – это 3 с лишним процента роста, выходим на среднемировые в 2021 году. И маловероятно, что все-таки кризис будет.

Но его сценарий был как раз следующий: тормозится кредитование, причем, тормозится довольно сильно. И в 2020 году это ровно по его сценарию и происходит. И это может помочь показателю реальных располагаемых доходов. Смотрите, пенсии у нас индексируются чуть выше инфляции – 6.6%, если я правильно помню. МРОТ у нас тоже индексируется, и чуть повыше инфляции. С бюджетниками получится более-менее все нормально. Рынок труда напряженный, безработица чрезвычайно низкая. Поэтому я думаю, что зарплата, по крайней мере, та, что видит Росстата по 35 миллионам человек, видимо, будет расти тоже процентов 6-7% прямо наверняка, тоже скорее всего будет быстрее инфляции, даже если она будет не 3%. В сумме получаем рост номинальных доходов. И есть все шансы, что и реальные тоже с 3%-ной инфляцией впервые окажутся уверенно в положительной зоне. Может, не сразу, но…

Оксана Галькевич: Евгений…».

Про реально располагаемые доходы и кредиты мы уже писали. На этом останавливаться не будем.

Цитата: «Константин Чуриков: Извини, Оксана, быстро вопрос сейчас. Вы нам говорите и правительство говорит, что чрезвычайно низкая безработица, а каждый второй звонок, каждая вторая или первая СМС-ка к нам – это «нет работы».

Евгений Надоршин: Тут есть нюанс. Смотрите, дело в том, что у нас рынок труда очень неприятный. Безработица чрезвычайно низкая, но крайне тяжело найти работу. То, что Минэкономразвития тут недавно мягко так отозвало в своих инициативах по ускорению экономики тяжелой структурной безработицей или как-то так. Что происходит?

У нас относительно мало для нормального рынка происходит наймов и увольнений. Из-за этого человек, выпавший из состояния рабочей силы, то есть потерявший работу, ему довольно трудно найти подходящую новую работу, потому что мало освобождается мест, на которые он мог бы претендовать.

Представляете, есть очень разные состояния рынка труда при одних и тех же уровнях безработицы. Вот бывает, знаете, безработица относительно низкая, но происходит постоянно. Например, фирмы банкротятся, появляются новые, обновляются, расширяются, сокращаются. И у вас постоянно на рынке труда движуха. То есть безработных может быть очень мало, но люди постоянно увольняются и нанимаются. И проблем найти работу нет. Вы в состоянии безработного можете пребывать считанные месяцы максимум, да и то потому что не спешите, а можете и недели. И это было на нашем рынке труда еще какое-то время, скажем, до 2008 года. Мы видели этот рынок труда собственными глазами, мы жили в нем. Не было никаких проблем с поиском работы. Сейчас другая ситуация. Это болото. Оно неглубокое.

Оксана Галькевич: Но противное.

Евгений Надоршин: Вы стоите там. Вы вляпались. Движухи никакой. И вот вы оказались в той ситуации, что вы потеряли конкретную работу. И вы хотите найти что-то новое. А мало кого увольняют, рядом ничего нет, либо езжай за 150 км или 50 км, и это совершенно некомфортно. Даже если это с одного конца города на другой. А зарплата небольшая. А издержки на проезд, например, резко вырастают. И застрял.

Нет обновления фирм. У экономистов есть термин, введенный Шумпетером – «созидательное разрушение». Суть в следующем. Когда у вас гибнет одна фирма, вместо нее может появиться другая. Часто фирма гибнет из-за того, что ее управление происходит неэффективно. Новая появляется и пытается что-то улучшить. Она обычно эффективнее, нежели чем старая, по крайней мере делает какие-то выводы.

И вот смотрите. Когда у вас персонал из старой высвобождается, новая может нанять тех, кто способен и готов. И вот этот процесс, знаете, он похож на кипящий котел. Когда вы вскипятили воду, например, и она постоянно бурлит, если у вас есть это бурление в экономике – шикарно, никаких проблем не будет. Выпали, безработный – хоп, за следующую неделю буквально нашли новую работу. И вас с радостью взяли.

Оксана Галькевич: А болото же тоже булькает. Вспомним.

Евгений Надоршин: Но редко. И я вам хочу сказать – лучше вам эти «бульки» не нюхать».

Текст в беседе идет про безработицу. Дочь подруги, когда заканчивала магистратуру, работала администратором в кафе (пока училась). Перед защитой диплома она уволилась, и встала на учет в Центр занятости. В Центре занятости ей выплачивали пособие по безработице, а также помогли найти работу. После защиты диплома дочь подруги устроилась работать замначальником отдела в военкомат. Эта работа ей не очень приглянулась. Она ушла работать в банк. Рабочие места в военкомате и банке дочерью подруги были освоены с ноября 2018 года по июнь 2019 года (она в банке сейчас работает), а в кафе она работала ранее. Это ответ на тему безработицы – работу найти можно, причем даже специалисту без опыта работы.

Все, с кем училась дочь подруги работают, причем по специальности. 

Мы не знаем, о чем рассуждает Надоршин – мы приводим реальный опыт человека и ее однокашников. 

Цитата: «Оксана Галькевич: Это точно. У меня вопрос по-прежнему остался. Но все-таки давайте сначала Ирину из Кемеровской области.

Константин Чуриков: Ирина уже сорвалась.

Евгений Надоршин: Извините, Ирина.

Оксана Галькевич: Евгений, вы сказали, что если в следующем году произойдет чудо, то вы рассказывали нам, что имеют шанс подрасти доходы населения. А если не чудо, а черный лебедь?

Евгений Надоршин: Если черный лебедь, тогда министр экономического развития сможет вспомнить свои прогнозы. Потому что кредитование точно замедлится, как бы то ни было.

В моем понимании следующее. Действительно, торговая война, например, США и Китая – для нас существенная угроза. Потому что мы сырьевая страна. Это большая беда для нас». 

Надоршин к России примешал Китай и США (это-то причем?). Объявил Россию сырьевой страной.

Цитата: «Потому что мы много говорили об индустриализации, о тотальном импортозамещении. Со всем этим у нас все не очень получилось». 

Почему не получилось? Россия реально развивает производство и замещение идет.

Цитата: «А сырьевые сектора – что продовольственные, что непродовольственные – за эти годы у нас выросли». 

И опять забивает сельскохозяйственную отрасль – мол, это только сырьедобывающая отрасль. 

Цитата: «Поэтому мы немного диверсифицировали в сырье, из непродовольственного (нефти, газа, металлов и угля) мы немножко добавили в сырье пищевое, продовольственное. Но при этом принципиально картина не поменялась. Более того, ситуация усугубилась. Мы стали более зависимой от сырья страной в целом. И понятно, что если в мире картина такая, что спрос на сырье может, например, даже перестать расти (а вот торговая война может закончиться ровно таким на некоторое время раскладом), простите, страна, которая зависит от поставок сырья внешним потребителям, от этого тоже пострадает.

Оксана Галькевич: То есть мы?

Евгений Надоршин: Абсолютно правильно. И мы с этим практически ничего не можем сделать по той простой причине, что наша экономическая политика не проактивная. Она реактивная. То есть наша экономическая политика какая? Мы копим кубышку, но кубышку не тратим».

Все потратить, и чтобы повторился 2014 год?

Цитата: «Сохраняем профицит, но не для того, чтобы в нужный момент отстимулировать. И мы не готовы проводить активную политику развития, чтобы развивать те сектора, которые мы хотим чтоб развивались в российской экономике. Это парадоксальный момент. Поэтому любой внешний негативный шок может для нас закончиться рецессией и неприятной ситуацией. Для многих это будет черный лебедь. Потому что мы информационно подзакрылись немного. Мы хуже понимаем внешнее пространство в последние годы. Мы хуже чувствуем изменения там. Это тоже большая проблема. Я это ощущаю как человек, который должен следить и прогнозировать это. Я гораздо чаще сейчас обращаюсь к англоязычным СМИ, чем раньше, просто потому что я не могу найти в русскоязычных СМИ информацию, которая нужна мне для понимания процессов, которые могут привести к рецессии в российской экономике». 

Мы внешнее пространство, в отличие от Надоршина, хорошо понимаем. 

Надоршину нужно анализировать цифры и экономику, а не англоязычную пропаганду. Цифры в российских СМИ есть.

Цитата: «Оксана Галькевич: Так расскажите.

Константин Чуриков: Можете зайти на наш сайт, ваши собственные выступления – пожалуйста.

Оксана Галькевич: Евгений, так вот в этом случае – не дай бог там что-то случится, не договорятся между собой эти мировые державы или договорятся не так, как нам это нужно было бы для развития, для какого-то спокойного проживания. Вот этот бюджет, сверстанный на ближайшие 3 года, он нас как-то выручит? Там вообще предусмотрены какие-то такие кризисные ситуации? Он спасет бедных, несчастных?

Евгений Надоршин: Я тут недавно наткнулся. Потрясающий момент. У нас бюджете регулярно закладываются расходы на проведение референдумов. 3 млн, что ли рублей. Референдумов нет. Если они только расходы на референдумы потратят на что-нибудь антикризисное. Но это 3 млн рублей. Это никому особо не поможет, если только не персонально.

Оксана Галькевич: Ничего не голосуем, не выбираем, не решаем».

Надоршину сумма 3 млн руб. понравилась? Сумма, закладываемая на референдумы должна быть – это даже больше политический момент, чем экономический. Все может случиться.

Цитата: «Евгений Надоршин: Просто штука заключается в следующем. Смотрите, что произойдет скорее всего? В этом случае рубль подешевеет. Поэтому цена на нефть, которая в долларах упадет.

Оксана Галькевич: Подешевеет – это значит он будет рублей…

Евгений Надоршин: 70, 80, может быть, и больше. Сложно сказать. Зависит от глубины просадки цены на нефть. Если черный лебедь, то может быть и 100. Но это будет объясняться тем, что цена на нефть может быть, например, 30. На секундочку задумаемся. $30 за баррель – трехзначный курс доллара как нечего делать. Ну, 100. Вы не волнуйтесь, это не больше».

Бюджетное правило 40 долларов уже есть  – Надоршин, вроде бы, экономист. 40 долларов не с неба взяли, это столько сегодня без учета политической обстановки стоит нефть.

Цитата: «Константин Чуриков: Нам звонит Александр из Свердловской области. Давайте послушаем человека.

Зритель: Здравствуйте, ведущие и ваш гость. Что-то ваш гость лукавит насчет Советского Союза. Он говорит – последние года, когда пришел Гайдар, который завалил все, но появились продукты, и их невозможно было их купить. А до Горбачева в магазинах было все – колбаса пирамидами. И кругом. Не только в Москве. Все было. А он не помнит этого и не может помнить, потому что, видать, в люльке лежал. Вот так. И не нужно Советский Союз парафинить. Когда Горбачев был, на складах было мясо, а до магазинов не доходило. Ускоряли Перестройку.

Константин Чуриков: Александр, для вас самое идеальное время с точки зрения как раз экономической, потребительской, какое было самое идеальное время в эпоху СССР для вас?

Зритель: Где-то после…

Евгений Надоршин: 1970-е. Тогда действительно много чего было на прилавках.

Константин Чуриков: Александр, для вас…

Евгений Надоршин: Я просто этого действительно не помню. Не мог. Даже в люльке не лежал. А вот Александр, похоже, неплохо помнит.

Константин Чуриков: Александр, для вас какие годы лучше? 1970-е?

Зритель: Да, после Хрущева.

Константин Чуриков: Брежнев Леонид Ильич.

Зритель: Да. Брежнев был удобен. При Брежневе лучше жизнь была».

Зрителя забивают Хрущевым, Брежневым. Но он дело говорит. Канал ОТР декларирует работу со зрителем, прямой контакт. Что ж так-то с дозвонившимся обошлись?

Цитата: «Оксана Галькевич: Спасибо, Александр. Должна заступиться за нашего эксперта. Хотя мы с Евгением в разных люльках лежали, но где-то примерно в одно время. Лежала в люльке и помню, что есть было нечего, что пусто было в магазинах несчастных».

С Галькевич спрос небольшой, она и нефтяников приравняла с подачи Надоршина к работникам сельского хозяйства. Равно как и эти отрасли. Что скажет Надоршин, то и говорит. 

Цитата: «Евгений Надоршин: Александр мог быть в Москве. Москва радикально отличалась от остальных городов Советского Союза. Если Александр жил в это время в Москве, то он действительно мог наблюдать в каком-нибудь «Елисеевском» колбасы и в 1980-е годы штабелями. Это не было проблемой. Проблемой скорее было в этот «Елисеевский» попасть. Тут все, мне кажется, совершенно однозначно. Москва служила для того, чтобы показывать, что все в Советском Союзе есть. И поэтому если Александр был в Москве, он этого мог не видеть. А вот в ближайшем Подмосковье даже из моей люльки было уже неплохо видно. Я неплохо постоял в очередях, причем, в многочасовых очередях, меня неплохо обсчитывали кассиры, обвешивали продавцы. Я все это вполне застал, весь этот…».

Все-таки Жуков и Реми Майснер поднимали тему искусственно создаваемого дефицита в позднем СССР. Все оппоненты СССР нашу страну меряют этой колбасой. Хотя тогда и колбаса, и ветчина были надлежащего качества. Это когда же Надоршин 1978 года рождения успел отстоять в СССР в очередях и его так сильно успели обсчитать? Это физически невозможно. Он уже про период развала СССР говорит – так это и не СССР вовсе, это развал страны с подачи столь любимого Надоршиным США. 

Цитата: «Оксана Галькевич: У вас было такое, что колбасу по числу детей давали? У нас было. Я помню, как я стояла в очереди с мамой моей одноклассницы, потому что надо было по головам работы предъявить, сколько у тебя детей. Меня схватили на улице, говорят: «Побежали, в очереди…»

Евгений Надоршин: Талоны, которые невозможно отоварить. Все это помню. И не только в горбачевский в период. Так что не жалуюсь на память».

Что Галькевич, что Надоршин говорят про 90-е, развал СССР. Талоны – это уже 90-е. Если взялись вести передачу, нужно быть в теме.

Цитата: «Константин Чуриков: Мы с вами начали нашу беседу с вызовов времени, с постиндустриального общества, о том, что теперь сфера услуг, новые технологии, надо бежать, бежать, догонять, перегонять. И все равно, видите, мы сегодня, как в некоторые другие времена, мы снова говорим о колбасе. Почему мы сегодня снова говорим о колбасе?».

А потому о колбасе говорят, потому что, скорее всего, дети из небогатых семей. В данном случае имеются ввиду семьи, которые не обеспечили детей необходимым, потому что не особо трудились. 

Чуриков-то на колбасе не зациклился. А как известно – у того, кто работает, деньги есть всегда.

Семья это важно. 

Цитата: «Евгений Надоршин: Это насущный вопрос. Есть продовольственная безопасность. Тут важный момент. Видите, мы постоянно разбиваемся. Будущее – это что такое? Это там, непонятно что, непонятно для кого, непонятно когда. А все-таки прошлое, в которое мы регулярно возвращаемся, и бытовые вопросы, которые нас всех очень плотно затронули… Собственно, сам факт, что мы регулярно обсуждаем наличие или неналичие продуктов питания в советское время в определенных точках страны, говорит, наверное, о многом, сколько это значило вообще для всех людей.

То есть насколько это был центральный вопрос. Поэтому мне на самом деле не нужно больше ничего доказывать. Все про это и так знают и помнят». 

Опять о еде и об отсутствии оного. У кого что болит. Обычно люди из необеспеченных семей, которые впоследствии уже сами честно не заработали на жизнь, все время про еду говорят. Они честно не заработали себе на еду и на жизнь. Поэтому нет ощущения сытости, насыщения. Их и в детстве недокормили, но человек и во взрослой жизни честно не заработал на жизнь. Так сказать, продолжил семейную традицию. 

Надоршин с темы еды не слезает. Возможно, Надоршин чужое выводит. Тем более тот текст, который говорит Надоршин в плане экономики, явно исходит не от него самого. Надоршин не столь сильный специалист, который самостоятельно смог бы создать тенденцию и идеологию, направленную на неразвитие экономики России.

Цитата: «И это лучшая тому иллюстрация, что это было больное место того периода. И мы это прожили, мы это все помним. То есть это не аморфно. Это связано с определенным набором воспоминаний и ощущений. Поэтому, конечно, к этому всегда просто возвращаться. Двигаться вперед, я хочу сказать, тяжело, только когда ты смотришь назад. Вот это, наверное, большая проблема. И я вижу ее четко как ошибку наших властей. И, собственно говоря, регулярно слышу в высказываниях слушателей. Они хотят, чтобы Россия шла куда-то вперед, но никак не могут начать смотреть вперед, а все время оглядываются назад и думают, что там есть ответ. История повторяется».

Вот только почему мы должны жить воспоминаниями несытого детства Надоршина? Это его воспоминания. Судя по звонкам телезрителей, у каждого свои воспоминания, и свои факты. Если их особенно выслушать. 

Цитата: «Оксана Галькевич: Хороший финал, хорошая точка. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Евгений Надоршин был у нас в студии, главный экономист консалтинговой компании «Капитал». Спасибо.

Евгений Надоршин: Спасибо вам.

Константин Чуриков: Через несколько минут о мантии величия, о том, что за судьи у нас, можно ли назвать сегодняшний суд самым гуманным в мире. Не переключайтесь».

На мантию величия и рассуждения про наши суды у нас уже сил не хватило. Нам было достаточно Надоршина и Галькевич, которая к месту и не к месту ему вторила. 

Я, посмотрев передачу, вздохнула. Подруга сказала – звонки и смс зрителей выявили, что они в экономике и истории разбираются гораздо лучше Надоршина. Даже, если Галькевич откровенно затыкала последнего дозвонившегося, он свое мнение высказал. 

Народ все понимает и видит. Он выступает за развитие России. И страну двигают не надоршины (именно со строчной буквы), которые душу продали, но уже за сегодняшнюю колбасу.

Обычно в «ОТРажение» приглашают грамотных специалистов. С чем связан выбор данного специалиста – трудно сказать.

P.S. Судя по информации о ВШЭ, ВШЭ это, как «Эхо Москвы», но в экономике и образовании. 

Википедия про ВШЭ пишет:

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D1%8B%D1%81%D1%88%D0%B0%D1%8F_%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0_%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B8

Цитата: «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ; Вы́шка) — автономное учреждение, федеральное государственное высшее учебное заведение. ВШЭ создана в 1992 году, нынешний статус носит с 2009 года. Основной кампус находится в Москве, ещё три — в Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге и Перми.

ВШЭ первой в России перешла на систему бакалавриата и магистратуры, эксперты вуза помогли разработать и внедрить ЕГЭ. С 2013 года вуз участвует в Проекте 5—100. Представители Вышки входят в Экспертный совет при Правительстве России, Общественную палату, различные советы и комиссии».

ВШЭ работает над похоронами российского образования через введение бакалавриата и магистратуры, а главное через ЕГЭ.

Бакалавриат накапливает полуобразованных специалистов — не все в итоге получают высшее образование. Также подруга заметила, что не все в своих же ВУЗах заканчивают магистратуру. Люди магистратуру могут закончить в ВУЗе другого уровня.

О ЕГЭ, который мешает получать российским школьникам всестороннее образование, а ведет к зубрежке сдаваемых предметов - мы уже писали. ЕГЭ, равно, как и бакалавриат с магистратурой давно нужно отменить.

Цитата: «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ; Вы́шка) — автономное учреждение, федеральное государственное высшее учебное заведение. ВШЭ создана в 1992 году, нынешний статус носит с 2009 года.

...ВШЭ была создана постановлением Правительства России. Руководит Вышкой Ярослав Кузьминов — бессменный ректор, участвовавший в создании вуза. Органами управления выступают различные советы: учёный, наблюдательный, попечительский, международный экспертный. Наблюдательный совет возглавляет Сергей Кириенко, до него на этом посту был Вячеслав Володин. Попечительский совет с Германом Грефом во главе отвечает за привлечение финансов, в состав также входят Виктор Вексельберг, Аркадий Волож, Михаил Задорнов, Леонид Михельсон, Вадим Мошкович и Михаил Прохоров.

Сооснователь Вышки, бывший министр экономики Евгений Ясин, занимает должность научного руководителя университета, представляет вуз в других научных организациях. Президент вуза — бывший вице-премьер Александр Шохин, в его обязанности входит представлять Вышку в госструктурах. С 2016 года на должности вице-президента находится Игорь Агамирзян, занимавший до этого пост в совете директоров РВК. На постах первых проректоров Вышки в настоящий момент находятся экономисты Вадим Радаев, Александр Шамрин, Леонид Гохберг и Лев Якобсон».

Только в России государство может содержать институт, работающий против своей страны. По мнению подруги, скорее всего, силы извне организовали данный институт, чтобы в образовательном и экономическом плане подтачивать Россию. Я с этим согласна. 

Благо россияне не согласны с выкладками специалиста этой организации. 

В видео, а тем более в текстовом варианте измышлений Надоршина все четко озвучено (если даже его подучили) — это подрывная деятельность против России со стороны специалиста НИУ ВШЭ. Мы не первый раз сталкиваемся с такой деятельностью НИУ ВШЭ. Если что-то нужно подтасовать, подогнать анализ под идеологию, провести перемены, которые обирают народ России — обращаются к специалистам из НИУ ВШЭ.

Но народ, судя звонкам и смс в видео, с этим не согласен.

«Эхо Москвы» берет деньги у «Газпрома», а НИУ ВШЭ прикрывается бывшими должностными лицами Правительства, еще через Сбербанк собирает деньги на антироссийскую деятельность. США и Запад антироссийские действия обычно проводят на наши же деньги.

Comments for this post were locked by the author