April 18th, 2020

Сюжет Е. Додолева.

http://politok.ru/2617/razmyishlizmyi-o-kulture/?fbclid=IwAR2IUUFPVuUGDNHivXzngomeJILCYdi3BdVgwaIP3O7DUPQm4rRzfIr82Cg
В этом сюжете есть текст (расшифровка Ютуба): «Об актерской миссии я вообще ничего не могу понять. С моей точки зрения глубоко эгоистическое искусство, когда человек пытается разобраться с самим собой. Но публично, потому что за это платят деньги. Вот и все. Это какое-то твое глубоко личное переживание, которое ты согласен выносить на суд у кого бы ни было».
В какой-то мере этот текст касается и нас.
Скорее всего, это связано с нашими постами о Ельцине.
Наши посты на тему 90-х не личное переживание. Книгу «Макашов и другие» написал Е. Додолев. Мы по этой книге написали свое мнение о том времени, о 90-х.
Я сама и мои близкие уже в конце 80-х разобрались с таким явлением, как карьера через партию и с некоторыми руководителями КПСС. Мы с двоюродной в то время учились в ВУЗе. Суды и разбирательства продолжались около двух лет. Мы с двоюродной учились в другом регионе. Когда все наладилось, мама двоюродной рассказала ей об этих событиях. Двоюродная удивилась, почему я ей об этом не рассказала. У меня нет привычки нагружать своими проблемами других, пока вопрос не решен. Да и какие переживания могут быть через много лет.
К тому же личные переживания могут быть связаны с неосуществленными планами. Папа в судах свою правоту доказал и партбилет вернул. Мы госкорпорацию освоили – если бы не освоили, про международную политику писать не получилось бы. То есть мы люди, которые осуществляют задуманное. А не те, кто печалится о неполучившемся.
О том, что Ельцин первым положил партбилет на стол вспомнила подруга (я в свое время не обратила внимание на этот факт). Я в связи с этим вспомнила, как папа вернул себе партбилет в схожей ситуации, когда были разногласия с руководящим работником КПСС.
Так слово за слово мы разобрались с 90-ми.
Но следует учесть, что с таким явлением как руководство позднего КПСС мы сами разобрались уже в 80-х. Е. Додолев ещё в школе выступил против тех, кто делает карьеру через комсомол и отказался вступать в эту организацию. Насчет того, что случилось в 90-е у Е. Додолева есть четкое мнение, что часть руководства позднего КПСС и ВЛКСМ стали олигархами. А другая часть руководит бывшими соцреспубликами, в том числе, и прибалтийскими странами. Но в книге «Макашов и другие» Е. Додолев это мнение не приводит. Книга составлена из интервью политиков того времени (они задаются вопросами и высказывают свое мнение по событиям в 90-х).
В руководстве КПСС были и честные люди. Е Додолев их мнение тоже приводит в своей книге.
Получается, что мы, что Додолев уже давно разобрались с карьеристами и последним партсоставом КПСС.
Но книга была написана, и мы свое мнение по книге и событиях того времени высказали. Значит есть запрос со стороны общества по выяснению обстоятельств событий 90-х.
В сюжете речь идет о кино. Статья в тему:
https://radiokp.ru/obschestvo/suraykin-esli-dobrodeev-ne-prekratit-etot-antirossiyskiy-serial-stanet-vragom-naroda_nid18158_au4311au
https://kazanfirst.ru/posts/516067
Мы о книге «Зулейха открывает глаза» уже писали. В этой книге написана неправда. Автор книги, скорее всего, пишет о личных переживаниях. Не об истории своей семьи, а о своей личной жизни. Судя по информации, Г. Яхина из вполне благополучной семьи и бабушка у нее учительница. Бабушка Яхиной (в новостях рассказали) семи лет отроду была отправлена с родителями в Сибирь. Интересно, как семилетний ребенок мог вообще понять, что происходило? И насколько бабушка имеет отношение к сериалу и произведению? Кстати, многие татарские актеры отказались сниматься в этом сериале. Об этом была статья.
Что же касается
"«Когда несколько лет назад Медведев похвалил книгу, по которой был снят сериал, мы тоже были против. Дмитрий Анатольевич — это проамериканский либерал, которого мы всегда критиковали и требовали его отставки. У книги и сериала, несмотря на всю красоту съемок, одна простая мысль — очернить советское прошлое», — сказал председатель «Коммунистов России»".
Медведев во время встречи с журналистами действительно похвалил эту книгу.
Д. Медведев может и не знать столь дотошно историю Татарстана. То, что книгу похвалил тогдашний премьер-министр не означает, что нужно сразу снимать по произведению сериал, а также включать отрывки книги во всероссийский диктант.
Что же касается деятельности Медведева, на данный момент Россия живет за счет накоплений, которые были сделаны при прежнем премьер-министре. Сегодняшнее положение дел в мире пока не способствует накоплению. Многие сотрудники Медведева занимают ключевые посты в государственной системе России – работают министрами и руководителями в других организациях. Д. Медведев 15-го января 2020 г. подал в отставку. Поэтому мы не спешили бы его записывать в проамериканские либералы.
Цитата:
"«Если Добродеев не прекратит трансляцию этого антироссийского сериала, то он станет врагом народа», — нагнетает ситуацию глава партии".
Добродеев руководит ВГТРК. Канал «Россия 1», по которому транслируется сериал, входит в ВГТРК. Благодаря Добродееву налажена работа «Вестей» и других передач на каналах «Россия 1», «Россия 24» и др. Непосредственно каналом «Россия 1» руководит А. Златопольский.
«Кинопоиск» о сериале «Зулейха открывает глаза» информирует:
«Продюсер: Антон Златопольский, Александр Кушаев, Ирина Смирнова».
В тоже время, А. Златопольский руководит каналом «Россия 1». В тоже время А. Златопольский продюсер сериала «Зулейха открывает глаза», который закупил канал «Россия 1».
«Фонд кино» выделяет деньги на фильмы и сериалы. Сайт «Фонда кино» информирует, что А. Златопольский является членом этого Фонда:

http://www.fond-kino.ru/about/board/
Получается, создателем (продюсером) сериала «Зулейха открывает глаза», а также руководителем федерального канала, закупившего этот телефильм, еще членом Фонда, выделившего государственные деньги на данное произведение, является один и тот же человек. И это не Добродеев. Вот это обращает внимание. А в остальном мы с товарищем Сурайкиным согласны.
О произведениях такого рода в следующем посте в контексте книги Е. Додолева «Макашов и другие». Мы сами на данный момент смотрим фильм «Мой друг Уго» (реж. О. Стоун), а также сериал «Рим» в озвучке Д. Пучкова.

Глава из книги «Макашов и другие».

Мы прочитали главу «Андреева Нина, креатура Кузьмича» из книги Е. Додолева «Макашов и другие».
В книге Е. Додолев привел письмо Н. Андреевой, написанное в газету в конце 80-х. Мы приводим ссылку на это письмо. Мы хотели выложить письмо полностью, но формат блога этого не позволяет сделать (письмо имеет большой объем):

http://www.revolucia.ru/nmppr.htm
Чьей бы креатурой Н. Андреева ни была, ее письмо содержит все то, что нам начали навязывать в конце 80-х, и судя по сериалу «Зулейха открывает глаза», продвигают и сегодня.
Можно подписаться под каждым словом письма. Н. Андреева пишет, что каждая национальность имеет свое лицо, несмотря на интернациональный характер СССР. Мы с этим согласны. Обезличивание не дело, в принципе, так и не получится. Андреева описывает либерастов тех лет, а также излишне националистическую тенденцию. Все это имеет место быть и сегодня. Все-таки какие были принципиальные люди в СССР. И слог у Андреевой хороший. Если даже письмо писала не только сама Андреева, она, в любом случае, не испугалась взять ответственность за эту точку зрения. В книге Е. Додолева Н. Андреева упоминается, как учительница – она преподаватель ВУЗа (видимо, в 80-е письмо Н. Андреевой преподносилось, как письмо учительницы).

Цитата: «В письме осуждались разоблачизмы гласности и давалась позитивная оценка сталинских инициатив, при этом цитировался внушительный отрывок из просталинского текста, ошибочно приписываемого Черчиллю».
Пост в котором приводятся цитаты из Черчилля. Черчилль, судя по посту, про Сталина хорошие отзывы давал:
https://vad-nes.livejournal.com/564335.html
Мы с письмом Андреевой согласны. Она сказала тогда всю правду и все тенденции, о которых говорится в письме, имеют место быть и сегодня. Видимо поэтому Е. Додолев приводит письмо Н. Андреевой без комментариев. Он так и пишет, что письмо комментировать не будет. Но письмо Андрееворй Е. Додолев в своей книге привел полностью.
Кстати, много разговоров о том, что в ельцинское время была свобода слова. Судя по действиям Ельцина, он как раз эту свободу и хоронил. Хотя начал все это Горбачёв. Цитата из книги:

"Александр Яковлев готов был подать в отставку, но Горбачев решил обсудить «письмо Андреевой» на заседании Политбюро. Обсуждали два дня, 23 и 24 марта. Пришли к выводу, что надо точки над всеми «i» поставить.
В качестве ответки в «Правде» 5 апреля 1988 года опубликовало труд Александра Яковлева «Принципы перестройки, революционность мышления и действий»: «И опять мы видим, какова цена, ответственность печатного слова. Как порой непроверенность фактов, претензии на монопольное владение истиной, порой просто подгонка фактов под заранее выстроенную концепцию автора закономерно оборачиваются против самых лучших побуждений. Консерваторы возводят подобные ошибки в абсолют, только к ним и сводят плоды демократизма и гласности. Что в итоге? Силы, на первый взгляд, полярно противостоящие по своим убеждениям, на деле блокируются в торможении перестройки. Сегодня нет запретных тем. Журналы, издательства, студии сами решают, что обнародовать. Но появление статьи „Не могу поступаться принципами“ – это попытка исподволь ревизовать партийные решения. На встречах в Центральном Комитете партии не раз говорилось, что советская печать – не частная лавочка, что коммунисты, выступающие в печати, редакторы должны чувствовать ответственность за статьи и публикации. В данном случае газета „Советская Россия“, много сделавшая, прямо скажем, для перестройки, отошла от этого принципа. Споры, дискуссии, полемика, конечно, нужны. Они ждут нас и впереди. Немало впереди и завалов, заминированных прошлым. Разминировать их надо всем вместе. Нам нужны споры, помогающие двигать вперед перестройку, ведущие к консолидации сил, к сплоченности вокруг перестройки, а не к разобщению».
К осени фигура Андреевой мифологизировалось окончательно. Фактически она стала табуизированной фигурой на ТВ и мы решили, что надо просто показать ее зрителям, дать ей слово".
То есть письмо Андреевой осудили и перестали упоминать ее на телевидении. Видимо, это и есть результаты перестройки и гласности.
Цитата из книги: "…Кстати, через три года после публикации «принципиального манифеста», «Советская Россия» опубликовала антияковлевскую статью Геннадия Зюганова «Архитектор у развалин» и знаменитое «Слово к народу» (23 июля 1991 года), в котором дюжина подписантов фактически призывали армию к перевороту. Трое из двенадцати авторов «Слова» – Валентин Варенников, Василий Стародубцев и Александр Тизяков – проходили по делу ГКЧП (остальные: Юрий Бондарев, Юрий Блохин, Эдуард Володин, Борис Громов, Геннадий Зюганов, Людмила Зыкина, Вячеслав Клыков, Александр Проханов, Валентин Распутин). Зюганов вспоминал: «публикация коллективного письма вызвала огромный резонанс… с трибун и экранов Руцкой и Ельцин, говоря об этом документе, то называли его „плачем Ярославны“, то грозили авторам тюрьмой»".
Горбачев заставил замолчать своих оппонентов (вернее, оппонентов проамериканской политики которую он вел). Ельцин пошел еще дальше – он угрожал оппонентам тюрьмой. Видимо, это свобода слова в действии.
Что же касается авторов «Слова к народу», их спровоцировали на военные высказывания. Хотя ГКЧП ни разу не был путчем, это была имитация путча. ГКЧП остановил Горбачева. А реально военную силу применил Ельцин – «демократ», который принес России «свободу», в том числе и «свободу слова».
Кстати, сажать невинных людей в тюрьму тоже пошло от Ельцина. Ведь вина ГКЧП не была доказана – они действовали по закону, в отличии от тех, кто взял их под стражу и отдал под суд.
О чем Луркморе и пишет:
"Организаторов путча арестовывают и полтора года пытаются судить самым справедливым судом, лихорадочно выискивая состав преступления, но НИКАК НЕ МОГУТ ЕГО НАЙТИ. По советским законам выходило, что преступники вовсе не ГКЧП, поэтому судебные дела очень быстро замяли «парламентской амнистией», от которой отказался генерал Варенников, выигравший своё дело вчистую".
P.S. Цитата из книги: «Костя Эрнст летом 2011 года вспоминал в «Афише» о своем первом «взглядовском» сюжете: «Это было интервью с Ниной Андреевой, которую до этого никто вообще не видел, но все страшно боялись. Она была символом возможного возвращения старых времен. Мы отправились в Питер. Любимов сидел в засаде, потому что он был слишком узнаваем, а мы с Додолевым под видом корреспондентов Би Би Си сняли большое интервью. Это был 1988 год. Это теперь говорят о путче 1991 го как о каком то внезапном событии, а ведь тогда, в 1988 году, перед Днем Победы, было ощущение, что случится военный переворот. Люди говорили об этом между собой. И мы тогда решили снять, как танки ночью возвращаются с Красной площади. Любимов выскакивал из за остановки, когда мимо проходила колонна, и говорил в камеру: «Ну что? Дождались? На улице Москвы танки. Здравствуйте, вы смотрите программу «Взгляд». И это очень точно попадало в общественные фобии и настроения. Вообще, может быть, только Борис Ельцин лично сыграл более важную роль, чем «Взгляд», в разрушении советской власти».
Судя по этому отрывку, вот так людей и направляли на военные действия. По сути танки ехали с репетиции парада Победы. А из этого была сделана попытка представить военные действия в политическом ключе (кстати, на ровном месте или по заданию извне). В цитате также подчеркивается роль Ельцина в разрушении советской власти. Насколько уж «Взгляд», в котором были разные сюжеты, играл в этом серьезную роль.
Мы продолжаем читать книгу Е. Додолева «Макашов и другие» о событиях 90-х и смотреть фильмы О. Стоуна.

Письмо Н. Андреевой 1.

Мы решили письмо Н. Андреевой, о котором пишется в книге «Макашов и другие» (и где это письмо приведено) выложить полностью. Без дополнительного текста это письмо в формат блога вошло:
«НЕ МОГУ ПОСТУПАТЬСЯ ПРИНЦИПАМИ.
Написать это письмо я решила после долгих раздумий. Я химик, преподаватель в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. Как многие другие, являюсь куратором студенческой группы. В наши дни студенты после периода общественной апатии и интеллектуального иждивенчества постепенно начинают заряжаться энергией революционных перемен. Естественно, возникают дискуссии – о путях перестройки, ее экономических и идеологических аспектах. Гласность, открытость, исчезновение зон, запретных для критики, эмоциональный накал в массовом сознании, особенно в молодежной среде, нередко проявляются и в постановке таких проблем, которые в той или иной мере «подсказаны» западными радиоголосами или теми из наших соотечественников, кто не тверд в своих понятиях о сути социализма. О чем только не заходит разговор! О многопартийной системе, о свободе религиозной пропаганды, о выезде на жительство за рубеж, о праве на широкое обсуждение сексуальных проблем в печати, о необходимости децентрализованного руководства культурой, об отмене воинской обязанности… Особенно много споров среди студентов возникает о прошлом страны.
Конечно, нам, преподавателям, приходится отвечать на самые острые вопросы, что требует, помимо честности, еще и знаний, убежденности, культурного кругозора, серьезных размышлений, взвешенных оценок. Причем эти качества нужны всем воспитателям молодежи, а не одним лишь сотрудникам кафедр общественных наук.
Любимое место наших со студентами прогулок – парк в Петергофе. Ходим по заснеженным аллеям, любуемся знаменитыми дворцами, статуями – и спорим. Спорим! Молодые души жаждут разобраться во всех сложностях, определить свой путь в будущее. Смотрю на своих юных разгоряченных собеседников и думаю: как же важно помочь им найти истину, сформировать правильное понимание проблем общества, в котором они живут и которое им предстоит перестраивать, как определить им верное понимание давней и недавней нашей истории.
В чем опасения? Да вот простой пример: казалось бы, о Великой Отечественной войне, героизме ее участников столько написано и сказано. Но недавно в одном из студенческих общежитии нашей «Техноложки» проходила встреча с Героем Советского Союза полковником в отставке В. Ф. Молозевым. Среди прочих ему был задан и вопрос о политических репрессиях в армии. Ветеран ответил, что с репрессиями не сталкивался, что многие из тех, кто вместе с ним начинал войну, пройдя ее до конца, стали крупными военачальниками… Некоторые были разочарованы ответом. Ставшая дежурной тема репрессий гипертрофирована в восприятии части молодежи, заслоняет объективное осмысление прошлого. Примеры такого рода не единичны.
Конечно, очень радует, что даже «технари» живо интересуются теоретическими обществоведческими проблемами. Но слишком уж много появилось такого, чего я не могу принять, с чем не могу согласиться. Словотолчение о «терроризме», «политическом раболепии народа», «бескрылом социальном прозябании», «нашем духовном рабстве», «всеобщем страхе», «засилии хамов у власти»… Из этих только нитей ткется зачастую история переходного к социализму периода в нашей стране. Потому и не приходится удивляться, что например, у части студентов усиливаются нигилистические настроения, появляется идейная путаница, смещение политических ориентиров, а то и идеологическая всеядность. Иной раз приходится слышать утверждения, что пора привлечь к ответственности коммунистов, якобы «дегуманизировавших» после 1917 года жизнь страны.
На февральском Пленуме ЦК еще раз подчеркнута настоятельная необходимость того, чтобы «молодежь училась классовому видению мира, пониманию связи общечеловеческих и классовых интересов. В том числе и пониманию классовой сущности перемен, происходящих в нашей стране». Это видение истории и современности несовместимо с политическими анекдотами, низкопробными сплетнями, остросюжетными фантазиями, с которыми можно сегодня нередко встретиться.
Читаю и перечитываю нашумевшие статьи. Что, к примеру, могут дать молодежи, кроме дезориентации, откровения «о контрреволюции в СССР на рубеже 30 х годов», о «вине» Сталина за приход к власти в Германии фашизма и Гитлера? Или публичный «подсчет» числа «сталинистов» в разных поколениях и социальных группах?
Мы – ленинградцы, и потому с особым интересом смотрели недавно хороший документальный фильм о С. М. Кирове. Но текст, сопровождавший кадры, в иных местах не только расходился с кинодокументами, но и придавал им какую то двусмысленность. Скажем, кинокадры демонстрируют взрыв энтузиазма, жизнерадостности, душевный подъем людей, строивших социализм, а дикторский текст – о репрессиях, неинформированности…
Наверное, не одной мне бросилось в глаза, что призывы партийных руководителей повернуть внимание «разоблачителей» еще и к фактам реальных достижений на разных этапах социалистического строительства, словно бы по команде, вызывают новые и новые вспышки «разоблачений». Заметное явление на этой, увы, неплодоносящей ниве – пьесы М. Шатрова. В день открытия XXVI съезда партии мне довелось быть на спектакле «Синие корни на красной траве». Помню взвинченную реакцию молодежи в эпизоде, когда секретарь Ленина пытается поливать из чайника его голову, перепутав с незаконченной глиняной скульптурной моделью. Между прочим, какая то часть молодых людей пришла с заранее подготовленными транспарантами, смысл которых сводится к тому, чтобы смешать с грязью наше прошлое и настоящее… В «Брестском мире» Ленин по воле драматурга и постановщика преклоняет перед Троцким колени. Этакое символическое воплощение авторской концепции. Дальнейшее развитие она получает в пьесе «Дальше… дальше… дальше!» Конечно, пьеса – не исторический трактат. Но ведь и в художественном произведении правда обеспечивается не чем иным, как позицией автора. Особенно, если речь идет о политическом театре.
Позиция драматурга Шатрова обстоятельно и аргументировано проанализирована в рецензиях ученых историков, опубликованных в газетах «Правда» и «Советская Россия». Хочу высказать и свое мнение. В частности, нельзя не согласиться с тем, что Шатров существенно отходит от принятых принципов социалистического реализма. Освещая ответственейший период в истории нашей страны, он абсолютизирует субъективный фактор общественного развития, явно игнорирует объективные законы истории, проявляющиеся в деятельности классов и масс. Роль пролетарских масс, партии большевиков низведена здесь до «фона», на котором развертываются действия безответственных политиканов.
Рецензенты, опираясь на марксистско ленинскую методологию исследования конкретных исторических процессов, убедительно показали, что Шатров искажает историю социализма в нашей стране. Предмет неприятия – государство диктатуры пролетариата, без исторического вклада которого нам сегодня и перестраивать то было бы нечего. Далее автор обвиняет Сталина в убийствах Троцкого и Кирова, в «блокировании» больного Ленина. Но разве мыслимо бросаться тенденциозными обвинениями по адресу исторических деятелей, не утруждая себя доказательствами…
К сожалению, рецензентам не удалось показать, что при всех своих авторских претензиях драматург не оригинален. Мне показалось, что по логике оценок и аргументов он очень близок к мотивам книги Б. Суварича, изданной в 1935 году в Париже. В пьесе Шатров вложил в уста действующих лиц то, что утверждалось противниками ленинизма относительно хода революции, роли Ленина в ней, взаимоотношений членов ЦК на различных этапах внутрипартийной борьбы… Такова суть «нового прочтения» Ленина Шатровым. Добавлю, что и автор «Детей Арбата» А. Рыбаков откровенно признал, что отдельные сюжеты заимствованы им из эмигрантских публикаций.
Еще не читая пьесы. «Дальше… дальше… дальше!» (она не была опубликована), я уже прочла хвалебные отзывы о ней в некоторых изданиях. Что бы значила такая торопливость? Потом узнаю, что спешно готовится постановка пьесы.
Вскоре после февральского Пленума в «Правде» опубликовано было письмо «По новому кругу?», подписанное восемью нашими ведущими театральными деятелями. Они предостерегают против возможных, по их мнению, задержек в постановке последней пьесы М. Шатрова. Этот вывод делается из появившихся в газетах критических оценок пьесы. Авторы письма почему то выводят авторов критических рецензий за скобки тех, «кому дорого Отечество». Как же это сочетается с их же желанием «бурно и страстно» обсуждать проблемы нашей давней и недавней истории? Выходит, свое мнение позволительно иметь только им?
В многочисленных дискуссиях, проходящих сегодня буквально по всем вопросам обществознания, меня как преподавателя вуза интересуют, прежде всего, те вопросы, которые непосредственно влияют на идейно политическое воспитание молодежи, ее нравственное здоровье, ее социальный оптимизм. Беседуя со студентами, вместе с ними размышляя об острых проблемах, невольно прихожу к выводу, что у нас накопилось немало перекосов и односторонностей, которые явно нуждаются в выправлении. На некоторых из них хочу остановиться особо.
Взять вопрос о месте И. В. Сталина в истории нашей страны. Именно с его именем связана вся одержимость критических атак, которая, по моему мнению, касается не столько самой исторической личности, сколько всей сложнейшей переходной эпохи. Эпохи, связанной с беспримерным подвигом целого поколения советских людей, которые сегодня постепенно отходят от активной трудовой, политической и общественной деятельности. В формулу «культа личности» насильственно втискиваются индустриализация, коллективизация, культурная революция, которые вывели нашу страну в разряд великих мировых держав. Все это ставится под сомнение. Дело дошло до того, что от «сталинистов» (а в их число можно при желании зачислить кого угодно) стали настойчиво требовать «покаяния»… Взахлеб расхваливаются романы и фильмы, где линчуется эпоха бури и натиска, подаваемая как «трагедия народов». Иногда, правда, подобные попытки возвести на пьедестал исторический нигилизм не срабатывают. Так иной, зацелованный критикой фильм, вопреки невиданному рекламному прессингу, бывает весьма прохладно принят большинством населения. Сразу же отмечу, что ни я, ни члены моей семьи не имеем никакого отношения к Сталину, его окружению, приближенным, превозносителям. Мой отец был рабочим Ленинградского порта, мать – слесарем на Кировском заводе. Там же работал мой старший брат. Он, отец и сестра погибли в боях с гитлеровцами. Один из родственников был репрессирован и после XX съезда партии реабилитирован. Вместе со всеми советскими людьми я разделяю гнев и негодование, по поводу массовых репрессий, имевших место в 30 40 х годах по вине тогдашнего партийно государственного руководства. Но здравый смысл решительно протестует против одноцветной окраски противоречивых событий, начавшей ныне преобладать в некоторых органах печати.
Поддерживаю партийный призыв отстоять честь и достоинство первопроходцев социализма. Думаю, что именно с этих партийно классовых позиций мы и должны оценивать историческую роль всех руководителей партии и страны, в том числе и Сталина. В этом случае нельзя сводить дело к «придворному» аспекту или к абстрактному морализаторству со стороны лиц, далеких и от того грозового времени, и от людей, которым пришлось тогда жить и работать. Да еще так работать, что и сегодня это является для нас вдохновляющим примером.
Для меня, как и для многих людей, решающую роль в оценке Сталина играют прямые свидетельства непосредственно сталкивающихся с ним современников как по нашу, так и по ту сторону баррикады. Небезынтересны именно эти последние. Возьмем хотя бы Черчилля, который в 1919 году гордился своим личным вкладом в организацию военной интервенции 14 иностранных государств против молодой Советской Республики, а ровно через сорок лет вынужден был такими словами характеризовать Сталина – одного из своих грозных политических оппонентов:
«Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в которое протекала его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой силы воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить… В его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила настолько велика в Сталине, что казался он неповторимым среди руководителей всех времен и народов… Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали. И странное дело – держали руки по швам. Сталин обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудную минуту путь выхода из самого безвыходного положения… Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставлял и нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов… Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием». Притворством или политической конъюнктурой не объяснишь такую оценку признание со стороны верного стража Британской империи.
Основные моменты этой характеристики можно найти и в мемуарах де Голля, в воспоминаниях и переписке других политических деятелей Европы и Америки, которые имели дело со Сталиным как с военным союзником и классовым противником.
Значительный и серьезный материал для размышлений по данному вопросу дают отечественные документы, которые к тому же доступны для всех желающих. Взять хотя бы двухтомник «Переписки Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.», выпущенный Политиздатом еще в 1957 году. Эти документы, право же, вызывают гордость за нашу державу, ее место, роль в бурном, изменяющемся мире. Припоминается сборник докладов, речей и приказов Сталина в годы минувшей войны, на которых воспитывалось героическое поколение победителей фашизма. Он вполне может быть переиздан с включением документов, бывших тогда секретными, вроде драматического приказа №227, на чем, кстати, настаивают некоторые историки. Все эти документы неизвестны нашей молодежи. Особенно важны для воспитания исторического сознания мемуары полководцев Жукова, Василевского, Голованова, Штеменко, авиаконструктора Яковлева, которые знали Верховного не понаслышке.
Слов нет, время то было весьма суровым. Но и то верно, что личная скромность, доходящая до аскетизма, еще не стыдилась самой себя, что потенциальные советские миллионеры еще опасались проклевываться в тиши заштатных контор и торговых баз. К тому же мы не были столь деловыми и прагматичными и готовили молодежь не к тонкостям потребления заработанных родителями благ, а к Труду и Обороне, не сокрушая духовный, мир молодых чуждыми шедеврами из за «бугра» и доморощенными поделками масскультуры.
Из долгих откровенных разговоров с молодыми собеседниками выводим мы такие умозаключения, что атаки на государство диктатуры пролетариата и тогдашних лидеров нашей страны имеют не только политические, идеологические и нравственные причины, но и свою социальную подпочву. Заинтересованных в том, чтобы расширить плацдарм этих атак, немало, и не только по ту сторону наших границ. Наряду с профессиональными антикоммунистами на Западе, давно избравшими якобы демократический лозунг «антисталинизма», живут и здравствуют потомки свергнутых Октябрьской революцией классов, которые далеко не все смогли забыть материальные и социальные утраты своих предков. Сюда же следует отнести духовных наследников Дана и Мартова, других, по ведомству российского социал демократизма, духовных последователей Троцкого или Ягоды, обиженных социализмом потомков нэпманов, басмачей и кулаков.
Всякий исторический деятель, как известно, формируется конкретными социально экономическими и идейно политическими условиями, которые определяюще влияют на субъективно объективную селекцию претендентов, призванных решать те или иные общественные проблемы. Выдвинувшись на авансцену истории, такой претендент, чтобы «остаться на плаву», должен удовлетворить потребностям эпохи и ведущих социальных и политических структур, реализовать в своей деятельности объективную закономерность, неизбежно оставив «отпечаток» своей личности на исторических событиях. В конечном счете, к примеру, сегодня мало кого смущают личные качества Петра Великого, но все помнят, что в период его правления страна вышла на уровень великой европейской державы. Время конденсировало результат, лежащий ныне в оценке исторической личности императора Петра. И неизменные цветы на его саркофаге в соборе Петропавловской крепости олицетворяют уважение и признательность наших далеких от самодержавия современников.
Думаю, сколь ни была бы противоречива и сложна та или иная фигура советской истории, ее подлинная роль в строительстве и защите социализма рано или поздно получит свою объективную и однозначную оценку. Разумеется, однозначную не в смысле одностороннюю, обеляющую или эклектически суммирующую противоречивые явления, что позволяет с оговорочками творить любой субъективизм, «прощать или не прощать», «выбрасывать или оставлять» в истории. Однозначную – значит, прежде всего, конкретно историческую, вне конъюнктурную оценку, в которой проявится – по историческому результату! – диалектика соответствия деятельности личности основным законам развития общества. В нашей стране эти законы были связаны с решением вопроса «кто – кого?» во внутреннем и международном аспектах. Если следовать марксистско ленинской методологии исторического исследования, то прежде всего, по словам М. С. Горбачева, надо ярко показать, как жили, как трудились, во что верили миллионы людей, как соединялись победы и неудачи, открытия и ошибки, светлое и трагическое, революционный энтузиазм масс и нарушения социалистической законности, а подчас и преступления.
Недавно одна моя студентка озадачила меня откровением, что де классовая борьба – устаревшее понятие, как и руководящая роль пролетариата. Ладно бы такое утверждала одна она. Яростный спор, например, вызвало недавнее утверждение уважаемого академика о том, что де нынешние отношения государств двух различных социально экономических систем лишены классового содержания. Допускаю, что академик не счел нужным объяснить, почему он несколько десятилетий писал о прямо противоположном – о том, что мирное сосуществование есть не что иное, как форма классовой борьбы на международной арене. Выходит, теперь философ отказался от этого. Что ж, взгляды, бывает, меняются. Однако, как мне представляется, долг ведущего философа все же повелевает ему объяснить хотя бы тем, кто учился и учится по его книгам: что, разве сегодня международный рабочий класс уже не противостоит мировому капиталу в лице своих государственных и политических органов?
В центре многих нынешних дискуссий, как мне представляется, стоит тот же вопрос – какой класс или слой общества является руководящей и мобилизующей силой перестройки? Об этом, в частности, говорилось в интервью писателя А. Проханова в нашей городской газете «Ленинградский рабочий». Проханов исходит из того, что особенность нынешнего состояния общественного сознания характеризуется наличием двух идеологических потоков, или, как он говорит, «альтернативных башен», которые с разных направлений пытаются преодолеть в нашей стране «построенный в боях социализм». Преувеличивая значение и остроту взаимного противоборства между этими «башнями», писатель, тем не менее, справедливо подчеркивает, что «сходятся они лишь в избиении социалистических ценностей». Но обе, как уверяют их идеологи, стоят «за перестройку».
Первый, причем наиболее полноводный идеологический поток, уже выявивший себя в ходе перестройки, претендует на модель некоего леволиберального интеллигентского социализма, якобы выразителя самого истинного и «чистого» от классовых наслоений гуманизма. Его сторонники противопоставляют пролетарскому коллективизму «самоценность личности» – с модернистскими исканиями в области культуры, богоискательскими тенденциями, технократическими идолами, проповедью «демократических» прелестей современного капитализма, заискиваниями перед его реальными и мнимыми достижениями. Его представители утверждают, что мы, дескать, построили не тот социализм и что де только сегодня «впервые в истории сложился союз политического руководства и прогрессивной интеллигенции». В то время, когда миллионы людей на нашей планете гибнут от голода, эпидемий и военных авантюр империализма, они требуют разработки «юридического кодекса защиты прав животных», наделяют необыкновенным, сверхъестественным разумом природу и утверждают, что интеллигентность – не социальное, а биологическое качество, генетически передаваемое от родителей к детям. Объясните мне, что все это значит?
Именно сторонники «леволиберального социализма» формируют тенденцию фальсифицирования истории социализма. Они внушают нам, что в прошлом страны реальны лишь одни ошибки и преступления, замалчивая при этом величайшие достижения прошлого и настоящего. Претендуя на полноту исторической правды, они подменяют социально политический критерий развития общества схоластикой этических категорий. Очень хочу понять, кому и зачем нужно, чтобы каждый ведущий руководитель ЦК партии и Советского правительства после оставления им своего поста был скомпрометирован, дискредитирован в связи со своими действительными и мнимыми ошибками и просчетами, допущенными при решении сложнейших проблем на историческом бездорожье? Откуда взялась у нас такая страсть к расточительству авторитета и достоинства руководителей первой в мире страны социализма?
Другая особенность воззрений «леволибералов» – явная или замаскированная космополитическая тенденция, некий безнациональный «интернационализм». Я где то читала, что когда после революции в Петросовет к Троцкому «как к еврею» пришла делегация купцов и фабрикантов с жалобами на притеснения красногвардейцев, тот заявил, что он «не еврей, а интернационалист», чем весьма озадачил просителей.
Понятие «национального» у Троцкого означало некую неполноценность и ограниченность в сравнении с «интернациональным». И потому он подчеркивал «национальную традицию» Октября, писал о «национальном в Ленине», утверждал, что русский народ «никакого культурного наследства не получил», и т. п. Мы как то стесняемся говорить, что именно русский пролетариат, который троцкисты третировали как «отсталый и некультурный», совершил, по словам Ленина, «три русские революции», что в авангарде битв человечества с фашизмом шли славянские народы.
Конечно, сказанное не означает какого либо умаления исторического вклада других наций и народностей. Это, как говорят сейчас, лишь обеспечивает полноту исторической правды… Когда студенты спрашивают меня, как могло случиться, что опустели тысячи деревушек Нечерноземья и Сибири, я отвечаю, что это тоже дорогая цена за Победу и послевоенное восстановление народного хозяйства, как и безвозвратные утраты массы памятников русской национальной культуры. И еще я убеждена: из умаления значимости исторического сознания проистекает пацифистское размывание оборонного и патриотического сознания, а также стремление малейшие проявления национальной гордости великороссов записывать в графу великодержавного шовинизма.
Тревожит меня и вот что: с воинствующим космополитизмом связана ныне практика «отказничества» от социализма. К сожалению, мы спохватились лишь тогда, когда его неофиты своими бесчинствами мозолят глаза перед Смольным или под стенами Кремля. Более того, нас как то исподволь приучают видеть в названном явлении некую почти безобидную смену «местожительства», а не классовую и национальную измену лиц, большинство которых на наши же общенародные средства окончили вузы и аспирантуры. Вообще некоторые склонны смотреть на «отказничество» как на некое проявление «демократии» и «прав человека», талантам которого помешал расцвести «застойный социализм». Ну а если и там, в «свободном мире», не оценят кипучую предприимчивость и. «гениальность» и торг совестью не представит интереса для спецслужб, можно возвратиться назад…
Как известно, в зависимости от конкретной исторической роли К. Маркс и Ф. Энгельс называли целые нации на определенном этапе их истории «контрреволюционными» – подчеркиваю, не классы, не сословия, а именно нации. На фундаменте классового подхода они не стеснялись давать резкие характеристики ряду наций, в том числе русским, полякам, а также и тем национальностям, к которым принадлежали сами. Основоположники научно пролетарского мировоззрения как бы напоминают нам, что в братском содружестве советских народов каждой нации и народности следует «беречь честь смолоду», не позволять провоцировать себя на националистические и шовинистические настроения. Национальная гордость и национальное достоинство каждого народа должны органически сливаться с интернационализмом единого социалистического общества.
Если «неолибералы» ориентируются на Запад, то другая «альтернативная башня», пользуясь выражением Проханова, «охранители и традиционалисты», стремятся «преодолеть социализм за счет движения вспять». Иначе говоря, возвратиться к общественным формам досоциалистической России. Представители этого своеобразного «крестьянского социализма» заворожены этим образом. По их мнению, сто лет назад произошла утрата нравственных ценностей, накопленных в туманной мгле столетий крестьянской общиной. «Традиционалисты» имеют несомненные заслуги в разоблачении коррупции, в справедливом решении экологических проблем, в борьбе против алкоголизма, в защите исторических памятников, в противоборстве с засильем масскультуры, которую справедливо оценивают как психоз потребительства…
Вместе с тем во взглядах идеологов «крестьянского социализма» имеет место непонимание исторического значения Октября для судеб Отчизны, односторонняя оценка коллективизации как «страшного произвола по отношению к крестьянству», некритические воззрения на религиозно мистическую русскую философию, старые царистские концепции в отечественной исторической науке, нежелание видеть послереволюционное расслоение крестьянства, революционную роль рабочего класса.
В классовой борьбе в деревне, например, здесь нередко выпячиваются «деревенские» комиссары, которые «стреляли в спину середняков». В разбуженной революцией огромной стране были, конечно, всякие комиссары. Но основной фарватер нашей жизни все же определяли те комиссары, в которых стреляли. Именно им вырезали звезды на спинах, сжигали живьем. Расплачиваться «атакующему классу» приходилось не только жизнями комиссаров, чекистов, деревенских большевиков, комбедовцев, «двадцатитысячников», но и первых трактористов, селькоров, девчонок учительниц, сельских комсомольцев, жизнями десятков тысяч других безвестных борцов за социализм.
Сложности воспитания молодежи усугубляются еще и тем, что в русле идей «неолибералов» и «неославянофилов» создаются неформальные организации и объединения. Случается, что верх в их руководстве берут экстремистские, настроенные на провокации элементы. В последнее время наметилась политизация этих самодеятельных организаций на основе далеко не социалистического плюрализма. Нередко лидеры этих организаций говорят о «разделении власти» на основе «парламентского режима», «свободных профсоюзов», «автономных издательств» и т. п. Все это, по моему мнению, позволяет сделать вывод, что главным и кардинальным вопросом проходящих ныне в стране дискуссий является вопрос – признавать или не признавать руководящую роль партии, рабочего класса в социалистическом строительстве, а значит, и в перестройке. Разумеется, со всеми вытекающими отсюда теоретическими и практическими выводами для политики, экономики и идеологии.
Производным от этой ключевой проблемы социально исторического миросозерцания является вопрос о роли социалистической идеологии в духовном развитии советского общества. К слову сказать, этот вопрос заострил еще в конце 1917 года К. Каутский, заявивший в одной из своих брошюр, посвященных Октябрю, что социализм отличается железной плановостью и дисциплиной в экономике и анархией в идеологии и духовной жизни. Это вызвало ликование меньшевиков, эсеров и других мелкобуржуазных идеологов, но нашло решительный отпор у Ленина и его соратников, последовательно защищавших, как тогда говорили, «командные высоты» научно пролетарской идеологии.
Вспомним: когда В. И. Ленин столкнулся с манипуляциями популярного тогда социолога Питирима Сорокина со статистикой разводов среди петроградского населения и религиозно охранительными писаниями профессора Виппера (которые, кстати, выглядели по сравнению с ныне печатающимися у нас абсолютно невинно), то он, объясняя появление их публикаций неопытностью тогдашних работников средств массовой информации, констатировал что «рабочий класс в России сумел завоевать власть, пользоваться ею еще не научился». В противном случае указывал Владимир Ильич, этих профессоров и писателей, которые для воспитания масс «годятся не больше чем заведомые растлители годились бы для роли надзирателей в учебных заведениях для младшего возраста», революционный пролетариат «вежливо выпроводил» бы из страны. Кстати сказать, из 164 высланных в конце 1922 года по списку ВЦИК, многие потом вернулись назад и честно служили своему народу, в том числе и профессор Виппер.
Как представляется, сегодня вопрос о роли и месте социалистической идеологии принял весьма острую форму. Авторы конъюнктурных поделок под эгидой нравственного и духовного «очищения» размывают грани и критерии научной идеологии, манипулируя гласностью, насаждают внесоциалистический плюрализм, что объективно тормозит перестройку в общественном сознании. Особенно болезненно это отражается на молодежи, что, повторюсь, отчетливо ощущаем мы, преподаватели вузов, учителя школ и все те, кто занимается молодежными проблемами. Как говорил М. С. Горбачев на февральском Пленуме ЦК КПСС, «мы должны и в духовной сфере, а может быть, именно здесь в первую очередь, действовать, руководствуясь нашими, марксистско ленинскими принципами. Принципами, товарищи, мы не должны поступаться ни под какими предлогами». На этом стоим и будем стоять. Принципы не подарены нам, а выстраданы нами на крутых поворотах истории отечества».

Письмо Н. Андреевой. Часть вторая.

Цитата из книги: "АНДРЕЕВА НИНА, КРЕАТУРА КУЗЬМИЧА
Именно Лигачев был организатором знаменитой антиперестроечной заявы. 13 марта 1988 года «Советская Россия» опубликовало «письмо» преподавательницы Ленинградского технологического института Нины Андреевой. Размером с газетную полосу. Эта публикация получила статус антиперестроечного манифеста. За провокацией стоял Егор Кузьмич и т.н. правые силы. Изжогу статья вызывала знатную. В письме осуждались разоблачизмы гласности и давалась позитивная оценка сталинских инициатив, при этом цитировался внушительный отрывок из просталинского текста, ошибочно приписываемого Черчиллю.
Читалась и полемика с коллективным письмом «По новому кругу?» (К. Лавров, М. Ульянов, Г. Товстоногов, М. Захаров, А. Гончаров, В. Розов, А. Гельман и О. Ефремов), опубликованном незадолго до этого (29 февраля) в «Правде»: «Перестройку и гласность наша страна поистине выстрадала, поэтому любые попытки повернуть процесс вспять, какими бы высокими лозунгами они ни прикрывались, вызывают глубочайшую тревогу. Именно такую тревогу вызвала у нас критическая кампания вокруг новой пьесы М. Шатрова «Дальше… дальше… дальше!»… В отличие от некоторых историков мы полагаем, что в художественном произведении Ленин не только может, но и должен оценивать современный социализм и все, что мы делаем».
Автор упрекала неолибералов в западничестве и космополитизме. Выступая через два дня (15 марта) на Секретариате ЦК Лигачев сказал, что этот «материал не случайный». И попросил «товарищей главных редакторов обратить на него внимание»".
Е. Додолев взял интервью у Н. Андреевой в ноябре 1989 года. Непосредственно само интервью с Н. Андреевой в видео 1:04 мин до 7:01 мин:
https://www.youtube.com/watch?v=XcxM-w2ZtvY
Нина Андреева говорит сама, не по бумажке. Это глубокий и умный человек. Если даже письмо написала группа товарищей, Н. Андреева, скорее всего, соавтор этого письма. Н. Андреева удивляется восхищением Б. Ельцина Штатами. Она конкретно говорит, какие тенденции есть в обществе. И по какому пути СССР в дальнейшем может развиваться. Н. Андреева образованный человек. В итоге, как Н. Андреева в интервью сказала, так все и случилось. У такого человека взял интервью Е. Додолев. Он запечатлел хронику времени в видео. Это важно.
Подруга заметила – 150 тыс. советских миллионеров, откуда столько взялось? Я ответила – поздний СССР дал им заработать или присвоить, смотря как сформулировать. Судя по интервью Н. Андреевой все началось при Горбачеве. Продвижение капитализма в СССР, очернение и переписывание истории. Б. Ельцин все это железной рукой довел до конца через обстрел Верховного Совета.

Цитата из книги:: "Александр Яковлев готов был подать в отставку, но Горбачев решил обсудить «письмо Андреевой» -на заседании Политбюро. Обсуждали два дня, 23 и 24 марта. Пришли к выводу, что надо точки над всеми «i» поставить.
В качестве ответки в «Правде» 5 апреля 1988 года опубликовало труд Александра Яковлева «Принципы перестройки, революционность мышления и действий»: «И опять мы видим, какова цена, ответственность печатного слова. Как порой непроверенность фактов, претензии на монопольное владение истиной, порой просто подгонка фактов под заранее выстроенную концепцию автора закономерно оборачиваются против самых лучших побуждений. Консерваторы возводят подобные ошибки в абсолют, только к ним и сводят плоды демократизма и гласности. Что в итоге? Силы, на первый взгляд, полярно противостоящие по своим убеждениям, на деле блокируются в торможении перестройки. Сегодня нет запретных тем. Журналы, издательства, студии сами решают, что обнародовать. Но появление статьи „Не могу поступаться принципами“ – это попытка исподволь ревизовать партийные решения. На встречах в Центральном Комитете партии не раз говорилось, что советская печать – не частная лавочка, что коммунисты, выступающие в печати, редакторы должны чувствовать ответственность за статьи и публикации. В данном случае газета „Советская Россия“, много сделавшая, прямо скажем, для перестройки, отошла от этого принципа. Споры, дискуссии, полемика, конечно, нужны. Они ждут нас и впереди. Немало впереди и завалов, заминированных прошлым. Разминировать их надо всем вместе. Нам нужны споры, помогающие двигать вперед перестройку, ведущие к консолидации сил, к сплоченности вокруг перестройки, а не к разобщению».
К осени фигура Андреевой мифологизировалось окончательно. Фактически она стала табуизированной фигурой на ТВ и мы решили, что надо просто показать ее зрителям, дать ей слово".
Со статьи Н. Андреевой в СССР началось ущемление свободы слова. Упоминание о ней запретили на телевидении.
Цитата: "Костя Эрнст летом 2011 года вспоминал в «Афише» о своем первом «взглядовском» сюжете: «Это было интервью с Ниной Андреевой, которую до этого никто вообще не видел, но все страшно боялись. Она была символом возможного возвращения старых времен. Мы отправились в Питер. Любимов сидел в засаде, потому что он был слишком узнаваем, а мы с Додолевым под видом корреспондентов Би Би Си сняли большое интервью. Это был 1988 год. Это теперь говорят о путче 1991 го как о каком то внезапном событии, а ведь тогда, в 1988 году, перед Днем Победы, было ощущение, что случится военный переворот. Люди говорили об этом между собой. И мы тогда решили снять, как танки ночью возвращаются с Красной площади. Любимов выскакивал из за остановки, когда мимо проходила колонна, и говорил в камеру: «Ну что? Дождались? На улице Москвы танки. Здравствуйте, вы смотрите программу «Взгляд». И это очень точно попадало в общественные фобии и настроения. Вообще, может быть, только Борис Ельцин лично сыграл более важную роль, чем «Взгляд», в разрушении советской власти. Каждую пятницу «Взгляд» вербализовал и визуализировал настроение подавляющей части общества. И в этом его, как писали в советских учебниках, «всемирно историческое значение».
Мы сидели с Костей Эрнстом на скромной ленинградской кухне, дегустировали стряпню хозяйки, болтали о светском с ней и ее супругом. И я не мог отделаться от чувства неловкости. Мы обманом проникли в ее дом. Обманом. Но иначе не получилось бы, Андреева не готова была общаться со «Взглядом», встретить врага лицом к лицу. Впрочем, мы сразу, еще в Москве для себя решили: никакого хитрого монтажа, никаких подстав, никаких комментов. Би Би Си так Би Би Си. Дадим в эфир то, что запишем. И с трудом мы пробивали этот сюжет. Но страна увидела автора скандальной статьи. И сделала выводы. Свои".
Вопрос в том, зачем авторам этого сюжета понадобилось брать интервью у Н. Андреевой.
Е. Додолев берет интервью, как журналист – он добыл эксклюзив, к тому же идет против течения и разрешает высказываться в телеэфире запрещенной персоне. И это тоже программа «Взгляд», которую пытаются обвинить в развале СССР.
А. Любимов прячется в засаде, но в Ленинград он поехал. Раз прячется в засаде, значит не подставляется (не участвует напрямую в интервью), чтобы не потерять рабочее место. Впоследствии сюжет о Н. Андреевой, у которой взял интервью Е. Додолев, показывают во «Взгляде». А. Любимов этот сюжет ведет в одежде, на которой написано «Вся власть Советам». Скорее всего, А. Любимов оказывал услуги определенным силам и ему за это не заплатили. Он, вероятнее всего, шантажирует тех, кому оказывал услуги тем, что пускает в эфир интервью с Н. Андреевой. Посыл звучит так – если не заплатите, приму сторону коммунистов. Заплатите – буду проводить капиталистическую линию.
Опять-таки интервью берет Е. Додолев. Свою позицию высказывает Н. Андреева. Интервью в эфир идет без купюр. Насколько в данном случае нужен режиссер, трудно сказать (кстати режиссер тоже не попадает в кадр. Смелое интервью берет Додолев, в кадре тоже он). Возможно, третьего товарища в командировку в Ленинград взял с собой Любимов. Если что, можно прикрыться остальными членами командировки. Или же и третий товарищ поехал, чтобы выставить счет за услуги. Это все предположения. Но судя по тому, что у двоих из трех командированных в Ленинград, в дальнейшем карьера и заработки состоялись, счёт они смогли выставить. Так деньги и карьеры и делаются.

Цитата из книги: "Много позже, в нулевых Саша Политковский дал слово Андреевой в прямом эфире программы «Было время» (канал «Ностальгия»). Естественно, что позицию свою она не скорректировала. На этом же канале, но в другой передаче – «Рожденные в СССР» я беседовал о «соврасовской» публикации с Владимиром Мамонтовым, который в ту пору работал в газете: он рассказал, что для редакционного коллектива образца–88 маневр с «письмом учительницы» был на грани приличия. Но «сейчас» (эфир от 29 апреля 2010) медиаменеджер Мамонтов, возглавлявший «Известия» признает: рациональное зерно в словах лигачевской сторонницы все таки были".
Видео в тему:
https://www.youtube.com/watch?v=xsCUyYZrsz8
И в этом сюжете Н. Андреева говорит правду.
Цитата: "Кстати, через три года после публикации «принципиального манифеста», «Советская Россия» опубликовала антияковлевскую статью Геннадия Зюганова «Архитектор у развалин» и знаменитое «Слово к народу» (23 июля 1991 года), в котором дюжина подписантов фактически призывали армию к перевороту. Трое из двенадцати авторов «Слова» – Валентин Варенников, Василий Стародубцев и Александр Тизяков – проходили по делу ГКЧП (остальные: Юрий Бондарев, Юрий Блохин, Эдуард Володин, Борис Громов, Геннадий Зюганов, Людмила Зыкина, Вячеслав Клыков, Александр Проханов, Валентин Распутин). Зюганов вспоминал: «публикация коллективного письма вызвала огромный резонанс… с трибун и экранов Руцкой и Ельцин, говоря об этом документе, то называли его „плачем Ярославны“, то грозили авторам тюрьмой». Людмила Зыкина в своем интервью «Новому Взгляду» (1993) отметила: «Я как раз „Слова“ и не подписывала. Мне позвонили по телефону, прочитали несколько абзацев. Мысли мне показались здравыми, я попросила привезти мне полный текст. Никто не приехал, а потом я увидела уже публикацию в газете. Но кстати, я и сегодня не вижу в „Слове“ ничего предосудительного. Какая крамола в призывах к спасению своей страны?".
Мы статью «Слово к народу» прочитали и призыв к перевороту в этой статье не увидели:
http://www.agitclub.ru/gorby/putch/slovonarodu.htm
В статье все правильно сказано, что в СССР идет вторжение извне. Людей призывают дать этому отпор. Кстати, письмо того времени. Мы при предыдущем анализе обо всем этом писали. Письмо подтверждает наши выкладки.
Цитата: "Спустя еще 10 лет, 14 августа 2001 года «Советская Россия» опубликовала обращение «Остановить реформы смерти!», в котором «Слово» позиционировано как «пророческое». Здесь уже 43 подписи.
«Обращение сорока трех» было адресовано лидеру страны: «Не питая иллюзий по поводу возможностей и внутренних установок президента Путина, мы тем не менее снова и снова побуждаем его сбросить с себя страшный груз ельцинизма, освободиться от ненавистного народу ельцинского окружения – этих волошиных, фридманов, абрамовичей, которые, как жернова, утягивают его в пучину бед. Призываем вырвать штурвал государства у дилетантов Кудрина, Грефа, загоняющих экономику в штопор. Пусть нанесет решительный удар по теневикам и мафиозным политикам, рассечет олигархический узел, как это удалось ему в случае с Гусинским и Березовским. В этом решительном, достойном национального лидера деянии он сможет опереться на большинство народа, на его дееспособные, нравственные, патриотические силы. На рабочих, для которых невыносимо зрелище дряхлеющих могучих заводов. На крестьян, что не желают отдавать свои нивы под „Диснейленды“ и „Сафари парки“. На ученых, кто из последних сил, как весталки, хранят священный огонь русской науки. На художников, для кого Россия – вместилище Красоты, Добра, Справедливости, а не объект для вечного осквернения и поношения. На военных, которые стреляют в Чечне из разболтанных автоматов и с риском для жизни, охраняя Родину, водят устаревшие танки, самолеты и подводные лодки. На пастырей, верных Божьим заповедям, проповедующих в церквях и мечетях нестяжательство, служение России и Богу. На патриотических предпринимателей, живущих не одним барышом, но радеющих о силе и богатстве России".
Тоже сильное письмо. Мы из этого списка убрали бы Грефа. Он за Сбербанк отвечает (Сбербанк выкупило Правительство, значит это прибыльный банк). Гусинский тоже сам создавал свою медиа-организацию. Статья в тему:
https://tsargrad.tv/news/spasibo-chto-predupredili-kudrin-predlozhil-zabrat-vklady-u-naselenija-ljudi-poshli-v-banki_248398
Если такое сделать, рейтинг власти упадет до нуля, если не до минуса.
Что же касается событий, которые затрагивает письмо Н. Андреевой - это события конца 80-х начала 90-х.
Судя по письмам, интервью того времени развал СССР и смену государственного строя в СССР начал Горбачев. В книге Е. Додолева приводилась беседа, как к власти пришел Горбачев.
Цитата из книги (беседа с Е. Лигачевым):
«– Когда вы виделись с Михаилом Сергеевичем?
– Давно. В 90 м, после моей отставки, еще встречались на заседаниях, совещаниях, а потом – все. Знаю, что и с другими он так же поступает. У Горбачева есть немало положительных качеств, но нет такого, как чувство товарищества. Любимый мною Гоголь замечательно сказал: «Нет уз святее товарищества». У Михаила Сергеевича постоянных товарищей нет. Многих он просто вычеркивает из своей жизни.
– А ведь генсеком Горбачев стал с вашей помощью?
– Что значит с моей? Я просто активно и сознательно содействовал этому.
– И в том, чтобы на решающее заседание ПБ не успели Щербицкий с Кунаевым?
– Это все слухи. Пленум мы действительно собрали очень оперативно, нельзя же было оставлять страну без руководителя.
– Кто работал вместе с Горбачевым в ночь перед голосованием?
– Чебриков и я. Мы возглавляли работу по созыву Политбюро, пленума и похоронам Черненко.
– Это я и хотел услышать. То, кто был провожатым Михаила Сергеевича в Кремль…».
В данном случае обращает внимание тот факт, что Горбачев оперативно провел работу после смерти Черненко, чтобы его избрали руководителем страны. И похоже он не совсем законно пролез во власть, раз столь стремительно стал сдавать позиции СССР (не заработал свой пост).
Ельцин пошел еще дальше. Руками ГКЧП убрал Горбачева. Потом ГКЧП выставил путчем, чтобы расчистить себе путь во власть (ГКЧП подговорили, чтобы они создали видимость использования военной силы. Хотя реального использования военной силы не было). В 1993 году Ельцин расстрелял Верховный Совет и стал президентом «новой», «свободной» России. В своих делах Ельцин, судя по интервью и письмам того времени, в открытую опирался на США.
Что Горбачев, что Ельцин добрались до власти не через честное голосование, а окольными путями. Горбачев плел интриги. Ельцин использовал чужие усилия (ГКЧП), манипулировал общественным мнением, использовал военную силу (полный букет заокеанской избирательной кампании).
Книга «Макашов и другие» это хроника 15-ти лет России. Также в книге приводится одно интервью 2010 года.
Судя по событиям этих 15 лет, нашу революцию расстреляли в упор, причем расстреляли в прямом смысле. Расстреляли люди, которые вчера придерживались коммунистической идеологии. Не только придерживались идеологии, но и сделали головокружительную карьеру в партаппарате КПСС. Вот такая грустная история.
Но историю страны создают не только отрицательные люди. Прогресс достигается усилиями честных людей. Они и двигают жизнь вперед. Интервью со многими из них приведены в книге «Макашов и другие».
В книге «Макашов и другие» осталась одна глава про Сажи Умалатову. Как прочитаем, напишем.
Мы смотрим фильм «Мой друг Уго» (реж. О. Стоун), а также сериал «Рим» в озвучке Д. Пучкова (один из лучших сериалов, которые были созданы).
Всем – благополучия.